Пираты заговорщицки поглядывали на гостя, уверенные, что никто не откажется от такого предложения.
Термит мрачно глядел в пространство и с каждой фразой Захара все сильнее убеждался в том, что с выбором командира пираты угодили точно в цель. Некоторые люди словно рождены для того или иного предназначения, и когда они находят его, невозможно представить на их месте кого-то другого. Кто еще так идеально подошел бы на эту роль?
В ожидании ответа Захар устремил на Термита свой рентгеновский взгляд. Пленник уперся руками в колени и рывком поднялся. Он больше ни минуты не мог оставаться здесь.
— Куда ты спешишь? Посиди еще, выпей.
— Мне пора спать. У меня режим. Дайте фонарик, я сам дойду.
— Погоди, Макс. Когда мне рассказали о тебе, когда я лично увидел, что ты сделал с Оскаром, я понял, что ты за человек. И то, что я увидел, когда встретился с тобой, мне подходит. Ты не боишься меня, ты никого из нас не боишься, и, я уверен, пригрози мы тебе смертью взамен на подчинение, ты не дрогнешь и не отступишь. Такой бойцовский дух мне и нужен. Я хочу видеть тебя в своих рядах, и я тебя заполучу. Твое место здесь. Уверен, ты и сам это чувствуешь.
— Да чёрта с два! — огрызнулся Термит.
Захар лукаво улыбнулся, словно ждал именно такую реакцию.
— Как же плохо ты себя знаешь. Ты согласишься со мной, если заглянешь глубже в себя. Почему каждый раз, возвращаясь с вылазки, мои ребята рассказывают мне, как у них на глазах взрослые мужчины обливаются соплями и валяются в ногах, моля о пощаде? Они готовы нам ботинки вылизывать, лишь бы мы не делали им больно. Почему ты не стал послушно лежать, когда тебя сбили на землю? Почему не побоялся материть моих ребят, пока у тебя перед лицом размахивали оружием? Да, это глупо. Разумнее было бы промолчать и опустить голову, как твои друзья. Почему ты так не сделал, Макс? — спросил Захар с проникновенной убедительностью. — Не отрицай свою сущность. Та часть тебя, которую ты подавляешь, взяла над тобой верх в решающий момент, и эта часть — лучшее в тебе. На мгновение ты обратился в дикого зверя и захотел порвать на части того, кто тебя разозлил. У зверя нет понятия о мести, он бросается на врага, даже будучи на привязи под контролем нескольких пар рук. Ты же, будучи под прицелом автоматов, умудрился дать отпор и сломать человеку нос. И после этого ты будешь утверждать, что твое место не здесь? Не торопись отвечать. — Захар плавным жестом руки остановил поток невысказанного возмущения и смерил Термита зондирующим взглядом. — Лучше подумай обо всем, что я сказал. Надеюсь, ты примкнешь к нам по своей воле, иначе мне придется тебя заставить.
Захар кивком головы подозвал Кочегара, а когда тот верным псом встал рядом, притянул его за шею и шепотом отдал на ухо какое-то распоряжение.
— Будет сделано, Шкипер, — кивнул пират, отстраняясь от командира.
— Пойдешь с ним. — Захар дал ему в напарники еще одного конвоира, выбрав из сидящих за столом самого трезвого. Относительно трезвого.
Термит поджал губы, но позволил завести себе руки за спину и надеть наручники. Второй конвоир вцепился ему в плечо, якобы сопровождая, но скорее больше для того, чтобы по пути не потерять равновесие и не скопытиться.
Кочегар слегка переборщил, затягивая стальные браслеты, но Термит молча терпел. Сдерживаться ему помогала мысль о том, что он возвращается обратно в клетку, где его ждут друзья, отмычка и план побега.
Глава 17
Термит не вернулся. Бишоп сердился на него, ругал, как если бы тот был рядом, за то, что друг полез в драку и тем самым навлек на себя неприятности, но параллельно с этим командир сходил с ума от беспокойства.
В три часа ночи, когда на лагерь опустилась тишина, Бишоп не выдержал.
— Надо найти Термита.
— Мы не знаем, куда его увели, — тихо возразил Синоптик, единственный, кто сохранял холодную голову в такой ситуации, но озабоченный судьбой Термита не меньше командира. — И не сможем его найти в такой темноте. Лагерь питается от генератора — после отбоя электричество полностью отключают в целях экономии топлива.