Захар понаблюдал немного за тем, как Бишоп, рыча и пыхтя, пытается вырваться из хватки, и бросил надзирателю:
— Я же сказал: если кто-нибудь из них кинется на меня, не мешать.
— Звиняй, Шкипер, — рефлексы, — усмехнулся тот, придавливая своего подопечного коленом к грязным, затоптанным доскам.
Захар опустился перед Бишопом на корточки, взял его за подбородок и развернул лицом к себе, чтобы заглянуть в глаза. Пленник яростно дернул головой и обжег пирата убийственным взглядом.
— Сколько огня в глазах… Как давно я ждал чего-то подобного. Я не накажу тебя за эту выходку, более того — я хочу еще. — Захар выпрямился и приказал вернуть парня в строй. Бишопа подняли на ноги, но продолжали на всякий случай удерживать за шкирку.
Захар достал из-за спины рацию.
— Я не буду вызывать Арчи. Вы сами это сделаете.
— Жалкие стервятники! — выплюнул Бишоп, корчась в железных руках надзирателя. Его встряхнули. — Зачем он вам?! Он не опасен! Вы же оставили кого-то на свободе в прошлом году!
— Да, но это не ваш случай. Ваши души я упустить не могу — ни одной. Значит, желающих пригласить сюда Арчи нет? Хорошо, хорошо… — покивал Захар. — Все идет именно так, как я и хотел. Его, — указал он на Фила, — в медпункт, пусть разберутся с порезами, чтобы не пошло заражение. И дадут обезболивающее: он мне еще понадобится. Крекера — в переговорку, остальных рассадите по коробкам. Химера, Кочегар, Зубило и Оскар, задержитесь.
— Ватсамера, Шкипер? — спросил Кочегар, подходя к главарю после того, как остальные разошлись. — Хочешь, чтобы мы им звездюлей навешали? Так это мы мигом!
Химера и Зубило поддержали собрата низким, прокуренным смехом.
— Нет, я хочу, чтобы вы поставили нашим гостям «противоугон». Я знаю, вы трое в этом профессионалы и сделаете все чисто и аккуратно.
— Максу тоже?
— Нет, он больше не имеет к ним отношения. Касательно него у меня будут отдельные указания. Позже их озвучу.
Пираты оживились, довольно загомонили и, пообещав выполнить приказ быстрее, чем Оскар улыбнется, ушли.
— Ох уж эти юмористы… — покачал головой Захар, оставшись наедине с Оскаром. — Надеюсь, ты не обиделся?
— Я хотел поговорить о моей премии. — Оскар перешел сразу к делу, не спрашивая, зачем его задержали.
— Да, хорошо, что ты напомнил об этом. — Захар прикурил сигарету и убрал зажигалку в карман. — Не хочу, чтобы ты думал, будто не справился с работой — это не так, — но я пока не могу отдать тебе кого-то из них. Как только представится возможность, ты получишь свое.
Губы пирата сжались в линию. Обещание звучало слишком расплывчато.
— Зачем они тебе? — процедил Оскар.
— Ты не понимаешь… Нам попались редкие экземпляры. Я не хочу, чтобы их бездумно убили, поэтому, прошу, потерпи.
— А тот гоблин? Ты в натуре собираешься присоединить его к нам?
— В натуре. Ты против?
Оскар нервно закурил, оставив вопрос без ответа, но выражение лица говорило само за себя: против и еще как.
— Я думал о нем… — Захар погладил бровь большим пальцем. — Если он одного поля ягода со своими друзьями, бесполезно искушать его. Это даже хорошо. Таких людей трудно ломать, но цель оправдывает средства.
— Так че, можно избить его?
Захар снисходительно улыбнулся Оскару.
— «Избить»… Это слишком банально. Нет, побои он выдержит. К тому же он наверняка именно этого и ждет. Я подумаю немного и скажу, что надо делать.
— Значит, никого нельзя трогать? — скривился Оскар. — Они теперь неприкасаемые?
— Ну почему же. Проведи с нашими гостями воспитательную беседу, заставь их пригласить Арчи сюда, выбей его из них — ну как ты обычно убеждаешь людей? Можешь пользоваться инструментами, но с двумя условиями: не калечить и ничего не отрезать.
— Может, мне еще им спинку вареньем намазать?
— Ты знаешь, о чем я. Не нянчись, но и палку не перегибай. Они нужны мне в сознании. В остальном даю тебе полную свободу действий. Начни с Крекера, попробуй его запугать. Порой угроза насилия действует лучше, чем само насилие.
— Первый раз об этом слышу, — пробурчал Оскар и ушел.
Глава 19
«Поставить пленнику противоугон» — на местном диалекте так называли способ защиты, придуманный Захаром. Защиты от опрометчивых действий. Пленнику вскрывали ногу ножом, и после заживления тот навсегда оставался хромым. Так пираты поступали со всеми туристами — исключение касалось только девушек, но и с ними могли сделать то же самое по желанию заказчика. Хромота решала массу проблем. Пираты так наловчились ставить «противоугон» — особенно трое из них, — что перевозимый по воде живой товар частенько пропускали через их руки.