Переговоркой оказалась обычная хижина, расположенная за пределами лагеря. Единственное окно было забрано деревянной решеткой, а внутри это простенькое сооружение походило на самую настоящую пыточную. У дальней стены расположился грубо сколоченный, привинченный к полу стол с колодками, чтобы крепить руки жертвы прямо к столешнице. На полках лежали различные инструменты, взятые то ли из музея инквизиции, то ли из кабинета стоматолога, то ли из фильма ужасов об обиженном жизнью маньяке, затаившемся в домике на захолустье. Также в хижине имелась самодельная печь из бочки для накаливания этих самых инструментов. Хижина стояла на сваях на самом краю обрыва, где внизу бушевал океан, и в полу был сделан люк, играющий роль явно не пожарного выхода.
Крекеру не повезло быть первым. Оскар получил возможность сорвать злость и раздражение после разговора с Захаром, что и сделал путем классического избиения, привязав жертву к стулу. Когда Оскар остановился перевести дух, разбитые губы Крекера сочились кровью, а лицо было покрыто многочисленными ссадинами от затверделых костяшек пирата.
Крекер выплюнул осколок зуба и языком нащупал в верхнем ряду разбитое дупло с острыми краями. Боль в порезанной ноге отошла на задний план: он понимал, что его ранили намеренно, дабы он не вздумал сбежать. Крекер пока еще не знал, что это же проделали и с его друзьями.
Когда его привели в переговорку и он сидел тут один до прибытия Оскара, у него было время подумать. Прокрутив в голове сцену на помосте — на эшафоте, — он понял, что это представление было спланировано главарем пиратов и разыграно по актам от начала до конца. Они знали, чья эта записная книжка. Они подозревали, что последний привод принадлежит шестому участнику команды, но, будучи не до конца в этом уверенные, решили нажать на пленников, запугать их и выяснить правду. Сообщение в телефоне Термита ничего не доказало бы: ребята могли сказать, что Арчи собирался поехать, но в последний момент соскочил. А привод они забыли выложить и увезли с собой. Захар прав: они могли наговорить им с три короба, и по итогу доказать что-то было бы невозможно. Если бы… Если бы он, Крекер, не дал слабину под дулом направленного на него пистолета.
Он понял, что натворил. Но понял слишком поздно.
Тяжело дыша, Оскар метнул на жертву взгляд больного бешенством зверя. Не этого пленника он хотел видеть сейчас на стуле, и эта мысль лишь подогревала котел со злостью и раздражением.
Пират дернул Крекера за волосы и хлопнул по щеке, пытаясь вернуть его взгляду осмысленность.
— Не отключайся. Мы еще не закончили.
— Прошу вас… не надо больше… — хрипло прошепелявил Крекер, борясь со страшным головокружением. — Кажется, у меня сотрясение… Меня тошнит…
— Заплачь еще, — выплюнул Оскар сквозь зубы. — Дохляк.
Он снял с пояса рацию и поднес к окровавленным губам пленника.
— Вызови сюда последнего.
— Нет… — прошептал Крекер, закрыл глаза и решил не открывать, что бы ни случилось. Если на него снова наставят пистолет, он этого не увидит и ему будет не так страшно.
Пират наотмашь ударил его зажатой в кулаке рацией, отчего стул с привязанным к нему пленником опрокинулся набок. Организм Крекера решил, что с него достаточно, и оборвал связь с реальным миром, дав себе время на восстановление.
Пока пленник пребывал в спасительном нигде, Оскар оценивающе разглядывал его, тряпкой отирая руки от крови. Он не мог не признать, что чуток переборщил: резво начал, не контролировал себя, из-за этого все так быстро и закончилось. Нельзя допускать такую же ошибку с другим пленником.
Швырнув тряпку на стол, Оскар вышел на улицу, где на бревне в тени пальм курили и переговаривались двое пиратов, несущие вахту на тот случай, если одному из пленников стукнет в голову поиграть в побег. С «противоугоном» они далеко не убегут, но все же могут попытаться. Пираты уже поняли, что с этими отчаянными паршивцами нужно быть начеку.
— Готов, слабак. Верните в лагерь и заприте в клетке, а мне приведите того петуха, который грозился меня убить.
Конвой вернулся с пленником и в сопровождении начальства.
— Оскар, можно тебя на минуту? — Стоя снаружи, Захар удерживал дверь хижины.
Оскар метнул сердитый взгляд на приятелей, но прежде чем те успели раскрыть рты, с улицы донеслось:
— Не смотри на них, они не сдавали тебя, просто наткнулись на меня по дороге. Выйди сюда.
Пробормотав под нос проклятия, Оскар шагнул к выходу. Захар прикрыл дверь и повернулся к нему.