— Что это значит?
В разговоре участвовал только Фил. Синоптик продолжал отмалчиваться, но внимательно слушал и уже догадывался, какой ответ последует за вопросом друга.
— Я намерен с вами договориться. Давайте прикинем вместе. Я могу пытать вас как и сколько угодно — это не сработает. Спустя несколько дней бессмысленных мучений с моей и вашей стороны я буду вынужден убить одного из вас. И чтобы показать, как мне надоело ваше упрямство, я убью еще одного, для острастки. После этого вам придется выполнить мои требования. В итоге Артура мы все равно заполучим. Так что я задам вопрос еще раз: зачем вы играете в героев? В чем смысл вашего сопротивления, если мы, так или иначе, обыграем вас? Стоит ли упрямство жизни двоих из вас?
Фил не знал, что сказать. Правота Захара била под дых. Фил с ужасом отталкивал ее, не желая признавать ее обоснованность. Всё внутри сопротивлялось этой логике, одинаково правильной и неправильной, с какой стороны ни посмотри. До этой минуты Фил не подозревал, что бывают настолько сложные решения.
Всё, о чем сейчас думал Фил, Синоптик прогнал через себя еще несколько минут назад. Он не понимал, как мог не вспомнить, не подумать о переписке в телефонах. Одна деталь могла бы изменить всё.
— Что касается тебя, Антон, то я могу только выразить восхищение твоему невероятному везению. Тебя могли убить. Заработай ты ранение чуть посерьезнее, мы не стали бы тратить время и ресурсы на твое восстановление. Как показала практика, это не окупается. Ты представляешь, как тебе повезло? Хотя что-то подсказывает мне, что ты всё продумал. Попасть в бегущую мишень само по себе сложно, а сделать это, когда она бежит среди деревьев, почти невозможно. И тот факт, что мои ребята сумели зацепить тебя, говорит о том, что они весьма хорошие стрелки. Кстати говоря, если бы ты не вернулся, тебя бы не стали искать. С острова некуда деваться, и рано или поздно все беглецы погибают от голода, потому что питаться тут нечем. В прошлом году от нас убежал один, так мы до сих пор не знаем, что с ним. Наверно, его труп уже врос в землю… Джунгли быстро проглатывают останки и обгладывают кости. Бедолага… В твоем же случае, учитывая твой ум, это могло бы сыграть довольно интересную роль для Артура. Какая ирония судьбы… Теперь мне хочется отмотать время назад и приказать своим людям не стрелять. Как всё повернулось бы? Но я снова отвлекся. Ты отчаянный парень, Антон, и этого у тебя не отнять. Ты сделал все, чтобы мы не узнали о мальчике. Представляю, каким подавленным ты должен чувствовать себя сейчас: столько усилий, такой риск для жизни — и все напрасно. Не знаю, имеет ли мое мнение для тебя хоть какое-то значение, но я считаю, что идея была потрясающая. И она сработала, не забывай об этом. Но невозможно учесть все. Одна упущенная деталь может все разрушить — это и произошло в вашем случае. Черт, как бы мне хотелось все изменить… Если бы вы сбежали, это стало бы самым поразительным, что когда-либо случалось здесь… Ведь почти получилось. Я искренне вам сочувствую.
Воцарилось молчание. Захар чиркнул зажигалкой и прикурил.
— Могу я поговорить с другом наедине? — тихо спросил Фил.
— Разумеется. Я дам вам пять минут. — Захар шумно отодвинул стул, поднялся и вышел из хижины, оставив после себя горьковатый запах крепких сигарет и вихры белесоватого дыма, крадучись ползающего по столу и над ним.
— Он тебе ничего не сломал? — Фил с тревогой посмотрел на Синоптика.
Тот сидел с прямой спиной и не отрывал взгляда от столешницы, словно там было написано решение всех проблем.
— Нет.
— Признаться честно, — едва слышно произнес Фил, — я едва не купился на его слова…
Синоптик немного прищурился, но не ответил и направление взгляда не изменил.
— О чем ты думаешь? Антон?..
Тот моргнул и посмотрел на друга.
— Что они сделали с твоей ногой? — спросил он. Когда Фила привели, Синоптик заметил, что друг хромает.
— А, это… Не знаю. Они ввели мне какой-то препарат, и я заснул… Когда очнулся, нога была уже заклеена. Боли нет, но ходить ровно не могу… Нога будто западает.
До Синоптика сразу дошло истинное значение этой «процедуры», но он промолчал в надежде, что его не станут расспрашивать. Он не мог не отвечать на прямые вопросы друзей, но ему не хотелось говорить Филу о перманентных последствиях такой раны.
— Как думаешь, у остальных так же?.. — не без опасения спросил Фил.
— Да, — уверенно ответил Синоптик, и от этой уверенности у Фила пробежал мороз по коже.
— Они пытаются всеми способами вывести нас из строя, чтобы в случае чего мы не убежали далеко…
Синоптик не ответил. Он думал о своей авантюре с рюкзаком. Ему не удалось скрыть существование шестого участника команды, но между тем… у этой монеты была и другая сторона. Пусть пираты узнали об Арчи, но это еще не конец.