— Не надо снотворного… — попросил пленник.
Послышался раздраженный вздох, и следом раздалась невнятная ругань. Медик вцепился ему в челюсть, разжал ее и просунул через губы гладкую пилюлю. В рот полилась теплая вода без запаха и вкуса. Синоптик заглотил ее, подавился и закашлялся.
— В следующий раз будешь делать все сам и сразу, — назидательно проворчал медик, с хлестом снимая перчатки.
Лампа погасла. Синоптик разлепил глаза и увидел узкий луч карманного фонарика. Лепила пробурчал, что перед сном выведет его в толчок, и хлопнул дверью, как показалось пленнику, чуть громче обычного. Или у него просто обострился слух?
Синоптик ослабевшей рукой стер капли с шеи и подбородка и постарался прикинуть, сколько сейчас может быть времени. Уже стемнело — значит, около восьми?.. Или это из-за бамбука так темно, а на самом деле сейчас чуть больше семи?..
Пора действовать, подумал Синоптик, но был не в состоянии не только встать с постели, но даже пошевелиться.
Пора действовать, я должен…
Сумерки покачивали его в своих объятьях, вливаясь в уши ласковым журчанием цикад и мягким шепотом бамбуковой пальмы. В комнату проникали сладкие запахи ночи. Ночь бесконечного лета. Синоптик подумал об отмычках и с закрытыми глазами потянулся к краю матраса.
Я должен встать…
Левая рука безвольно свесилась над полом. Дыхание медленно выравнивалось. Синоптик склонил голову набок, прижался щекой к плечу и провалился в глубокий сон.
…Ему показалось, он проснулся в ту же минуту. Комната тонула во мраке. Где-то играла музыка. Ее обрывистое постукивание смазывалось расстоянием и легкими порывами ветра.
С первыми басами новой песни, начавшейся после небольшой паузы, Синоптик впал в задумчивость. Он не ждал шабаша сегодня ночью, но это может здорово сыграть на руку. Пираты соберутся в одном месте, громкая музыка заглушит остальные звуки, крепкий алкоголь и бурное веселье притупят бдительность. Рыскать по лагерю, когда его жители бодрствуют, не менее опасно, чем пока они спят, а вокруг царит безмолвие: любой звук рискует выдать тебя наравне с малейшим проблеском фонарика. После отбоя генераторы отключат в целях экономии топлива. Так зачем ждать?
Только бы эскулап явился без вооруженного прицепа… Лучшего момента для побега и представить нельзя. Он же приходил один пару часов назад. Или когда это было?.. Синоптик даже примерно не мог сказать, сколько проспал.
А вдруг медик уже приходил, но увидел, что пленник дрыхнет без задних ног, и не стал его будить? Не потому ли в лагере вечеринка, что пираты закончили со своими делами и теперь отдыхают? Но пленника надо вывести в туалет, он не собака — до утра не дотерпит. Должны же они понимать это?
Синоптик зажег лампу на прикроватном столике и с отмычкой в руке потянулся к наручникам. Сонливость еще не прошла, и потребовалось чуть больше времени для работы над фиксатором, который он задвинул обратно после дневной прогулки, чтобы медик ничего не заподозрил.
Наручники тихо щелкнули и выпустили саднящее запястье с ободранными мозолями.
Тушить лампу он не стал. Раз медик не унес ее обратно в уборную, значит, можно пользоваться. Да и не видно ни зги без света.
Боль в ране послушно помалкивала, усыпленная противовоспалительной блокадой, но из-за анестетика нога потеряла чувствительность и отяжелела. Она была как чужая, не слушалась, словно ее отсоединило от нервных окончаний. Тяжело навалившись рукой на горизонтальный брус в изножье кровати, Синоптик поковылял в обход нее, очень медленно и осторожно, волоча за собой раненую ногу, как деревянный протез.
Пока он вскрывал замок на шкафу, ему пришлось привалиться плечом к дверце, чтобы не потерять равновесие. Синоптик посторонился, чтобы его тень не падала на полки в шкафу, и скользнул взглядом по медикаментам. Как хорошо, что он заранее сделал обход лазарета и проверил содержимое шкафов. Он точно знал, что ему нужно и на какой полке это лежит.
Все манипуляции он решил проводить на прикроватном столике, где стояла лампа и было больше места для маневра. Первым делом он измельчил несколько таблеток нейролептика, используя для этого две столовые ложки. Чтобы ни щепотки не просыпалось мимо и не оставило следов, Синоптик постелил на прикроватный столик инструкцию по применению и затем при помощи нее же высыпал порошок в пустой флакон. Развел препарат спиртом, отмерив точную дозировку по делениям шприца, закрутил флакон крышкой и потряс до полного растворения.
Теперь надо скрыть следы преступления. Смахнуть с бумажки остатки порошка в рукомойник, промыть ложки, долить воды в пузырек со спиртом, чтобы тот не выделялся среди остальных, и на всякий случай протереть столик. И, конечно же, после этого помыть руки.