Ближайшее место, где он мог спрятаться, это заросли кустарниковых пальм у штакетника за пятнадцать шагов отсюда. Синоптик допрыгал до них, забрался вглубь и замер.
Фонариков было четыре. Пираты шли друг за другом парами. Миновав изгородь, они поравнялись с кустарником, где засел беглец, и прошагали дальше. Синоптик не поверил глазам, когда в перекрестии лучей увидел Термита. Но вместо ликования он ощутил тревогу. В такой час, под конвоем четверых вооруженных пиратов, — это не к добру.
Пропустив конвой вперед, он выбрался из зарослей и бесшумно похромал за ним. У Синоптика не было необходимости приближаться: фонари служили отличным маяком.
Через три-четыре поворота процессия остановилась. Синоптика, несмотря на хромую ногу, сдуло ветром за угол.
— Долго еще гулять будем? — раздраженно спросил Термит. — Я устал и хочу спать!
Ответа Синоптик не разобрал, но голоса пиратов звучали твердо и угрожающе. На Термита это не подействовало — он упрямо отказывался идти дальше, пока ему не объяснят, куда его ведут. Возникла заминка, переходящая в перепалку. Матерная брань становилась все громче, вспарывая темноту резкими, отрывистыми слогами.
— За шкирку тебя затащить? Двигай!
Термит огрызался, как взятый на привязь дикий зверь. В конце концов терпение у пиратов кончилось. Послышалась возня, предшествующая потасовке, ночной воздух запыхтел, раздались звуки ударов. Упрямого пленника сбили с ног, отпинали, после чего один из пиратов присел перед ним на корточки и принялся что-то тихо ему наговаривать. Термит выстегивал ответы с насмешливой злобой. В этой злобе не было ни отзвука страха — одно лишь нежелание подчиняться чужой воле.
— Иди куда говорят, если зубы не лишние! — рявкнул один из конвоиров.
Термита грубо подняли, и процессия возобновилась.
Конвой, вооруженный автоматами и накачанный спиртным — даже с такого расстояния Синоптик чувствовал исходящий от пиратов алкогольный выхлоп, — заставил его напрячься. Вчерашние события наглядно показали, что при желании пираты могут сделать с пенниками все что угодно и даже мысль о потерянной прибыли их не остановит. Синоптик знал о стычке между Термитом и Оскаром. Пираты жестко «оштрафовали» пленников за попытку скрыть шестого участника команды — что же они сделают с Термитом за его дерзкую выходку?.. Наказание будет ограничиваться только степенью их изобретательности.
Вряд ли они убьют пленника за один заход, наверняка растянут удовольствие на несколько дней. Отведут душу и отправятся дальше закладывать за воротник, а немного позднее или уже завтра явится вторая группа или кто-то один. И так будет, пока пленника не замучают до смерти всем лагерем.
Вокруг было хоть глаз выколи. Синоптик, подобно мотыльку, двигался только на свет, в данном случае — на свет фонариков, держась на предельном расстоянии. Конвой нырнул во двор и исчез из виду. Беглец осторожно доковылял до того места, где еще секунду назад плясали фонарики, и, вытянув шею, заглянул в проем.
Дальше прохода не было. Два фонарика, сгруппировавшись, танцевали на одном месте. Куда-то подевалась вторая пара. Похоже, где-то здесь была постройка. Синоптик подумал, что пленника увели внутрь и теперь изгаляются над ним, пока вторая половина конвоя покуривает на свежем воздухе и ждет своей очереди. Но тут из темноты — из ниоткуда — выскочила затерявшаяся пара фонарей и, покружив со второй парой, двинулась в обратную сторону.
Синоптик тут же отскочил и торопливо похромал назад, где был еще один проем в заборе. Что находилось за этим забором, он не знал, но надеялся, что сумеет там укрыться.
Беглец ввинтился в пальмовые заросли, стер с лица паутину и замер. По голой руке в панике пробежал крупный паук. Синоптик стряхнул его, словно капли воды, громко зашелестев при этом кустами, привалился спиной к сырому забору и сосредоточил все силы на удержании равновесия. Раненую ногу выкручивало и тянуло. В неподвижном состоянии это ощущалось сильнее, чем во время движения. Синоптик устало выдохнул и распределил вес тела между забором и здоровой ногой, но легче не стало. Он хотел сесть на корточки, но понял, что если сядет, то уже не встанет.
Минуты через две слева послышался низкий перекат голосов, хриплый смех, а затем кашель. Ноздри защекотало сигаретным дымом. Раненая нога затекла, надо было срочно изменить положение, но Синоптик слился с зарослями и не подавал признаков жизни. Пираты тяжелым шагом продефилировали мимо, и до притаившегося беглеца донеслись обрывки их разговоров. Они обсуждали Термита. Синоптик уловил несколько фраз, одна из которых заставила навострить уши. «Макс как будто родился для этого». В голове вспыхнули подозрения.