— Тебе все-таки удалось сбежать из лазарета… Как ты это провернул?
— Ни одну историю в своей жизни я не хочу услышать так, как эту, — бросил Термит, запирая сарай. — Но он не расскажет.
— Я расскажу потом. Сейчас нет времени.
— А что это на тебе надето? — удивился Фил, заметив при свете фонарика, что Синоптик как-то странно выглядит. — Они выдали тебе свою одежду?
— Это…
— Это долгая история, — ответил вместо него Термит. — Я пойду быстро проверю остальные сараи. Постойте здесь. Лучше не таскаться толпой.
Синоптик поддержал его мысль.
— Ты видел Бишопа? — спросил он, оставшись с Филом наедине.
— Нет, — вздохнул тот. — После… разговора с Захаром меня сразу отвели сюда. Но на допросе мы с тобой были вдвоем — может, Бишоп был с Крекером?
Термит вернулся на удивление быстро. На недоуменный вопрос, застывший в глазах Синоптика, он покачал головой и ответил:
— Пусто.
Синоптик побледнел.
— Этого не может быть, — пробормотал он.
— Как видишь, может, — сухо отозвался Термит. — Я даже не удивлен. Этого стоило ожидать. Захар не из тех, чьи действия подстраиваются под чужие логические заключения. Уже говорю как ты.
— Но я своими ушами слышал, как он сказал своим людям рассадить пленников по «коробкам». После этого меня конвоировали в эту часть лагеря и поместили под замок.
— Да, меня тоже, — растерянно добавил Фил.
Термит поглядел на Синоптика с прищуром.
— Честно, я уже запутался в твоих показаниях: тебя привели сюда и заперли в сарае, но потом ты оказался в лазарете. Тебя беспричинно перевели сюда из клетки? Чувствую, из рассказа, скормленного мне, ты вырезал приличный кусок. Я понимаю, что сейчас не время, но будь готов к тому, что я выжму из тебя все.
Услышав про клетки, Фил вдруг воскликнул, осененный догадкой:
— Слушайте, а ведь отсюда рукой подать до того места, где мы изначально сидели! Надо проверить клетки.
Они отправились туда вместе.
По пути Синоптик сосредоточенно думал. План побега из лазарета сработал идеально, однако сейчас всё идет не так, как должно. Синоптик привык, что люди вокруг него более предсказуемые. Если действия Захара не подчиняются его логике, как он вообще может быть уверен в своих умозаключениях? Как ему принимать решения?
В клетках никого не оказалось.
— Где они? — злился Термит.
Синоптик растерянно молчал.
— Ладно, обыскиваем берлоги и топаем дальше. Здесь нечего ловить.
— Я даже боюсь предполагать, где они могут быть и что с ними могли сделать… — признался Фил.
— А ты чего хромаешь? — удивился Термит, с запозданием заметив, что Фил подволакивает ногу. Фил хромал меньше по сравнению с Синоптиком, но тоже не мог быстро ходить, не говоря уже о том, чтобы бегать.
Он быстро глянул на Синоптика, мигом сообразив, в чем дело. Термит ничего не знал.
— Я… мне…
— Что? — надавил раздраженный Термит. — Ну, говорите, блин! Или из вас вытягивать? Все равно узнаю.
— Они порезали мне ногу.
— Не только ему, — механически уточнил Синоптик. — Всем, кроме меня, но я избежал этого только по причине того, что уже хромаю.
Термит переводил взгляд с одного на другого. Синоптику не потребовалось все досконально ему разжевывать. Но вот Фил этого не понял.
— Они сделали это, чтобы…
— Я в курсе, зачем они это сделали! — жестко отрезал Термит и поправил ремень автомата. — Кровь идет? Обезбол нужен?
— Нет… и нет.
— Тогда вперед. Я замыкаю.
Глава 28
— Музыка прекратилась, — тихо заметил Синоптик.
Друзья переглянулись и как по команде посмотрели в окно. Термит выключил фонарик. Синоптик проверил время: два двадцать.
Сразу повисла какая-то неестественная, чересчур громкая… пустота. Все звуки на ее фоне, будь то посвистывание цикад, или копошение ветра в папоротниках под окном, делали ее еще глубже, словно у окружающей темноты не было дна. В этой звенящей пустоте цикады свиристели особенно громко, почти угрожающе, и немного давили на барабанные перепонки.
Ребята тихо заспорили о возможной причине установившегося безмолвия: отбой или перекур?
— В прошлый раз отбой в лагере наступил в три часа ночи, — напомнил Синоптик.
— А сейчас сколько? — поинтересовался Термит.
— Два двадцать пять.
— Они вырубили музыку, но это еще ничего не значит. Кто-то, может, и уйдет подушку давить, но другие могут засесть у кого-нибудь на хате и догоняться до отключки. Или в карты играть, — добавил Термит, вспомнив слова Захара.
Синоптик тихо возразил:
— Два дня назад в три часа ночи лагерь был полностью обесточен и стояла тишина. Я думаю, какой-то распорядок здесь все же присутствует.