— Я тоже так считаю, — поддержал Фил. — Это же не курорт. У них тут работа…
В свою очередь, с Филом не согласился Термит.
— Это у нас работа, — отрезал он. — Осталась… где-то там. Здесь другой мир.
— Для поддержания порядка в лагере они должны следовать определенным правилам, в противном случае не избежать беспорядка, — пояснил Синоптик. — И как я успел заметить, пока находился в лазарете, беспорядок здесь порицается.
— М-да? — саркастично усмехнулся Термит. — Что-то я не видел в бунгало таблички «Убирайте за собой». Везде повальный срач.
— Не везде. Беспорядок я заметил только в первых двух бунгало, а в двух других, куда мы успели заглянуть, такой грязи уже не было. Кроме того, в каком состоянии они содержат свои жилища, это их личное дело.
— Нельзя поддерживать порядок в одном и быть свиньей в другом.
— Ты ошибаешься.
— Потом поспорим об этом.
— Да тут и спорить не о чем, — пожал плечами Синоптик.
Фил подвел черту, сворачивая полемику:
— Как бы то ни было, держим ухо востро. Сейчас, когда стало так тихо, мы должны быть особенно осторожными и внимательными.
— Прекрати говорить штампами, — проворчал Термит. — Меня это бесит.
Фил вздохнул:
— Термит, тебя всё бесит.
— Что верно, то верно. Так, ладно, сматываем удочки, — бросил Термит, выглядывая в окно и проверяя обстановку. — Они сейчас повалят сюда всем стадом. Увидят отблеск фонарика — считай, всё, эндшпиль.
Удалившись от жилой зоны на безопасное расстояние, они снова оказались в лабиринте. Деревья и кусты выпрыгивали из темноты кособокими скелетами с десятками цепких рук, готовыми задушить или нанести удар. Беглецы битый час кружили по лагерю, но никого из друзей не нашли. На пути встречалось множество пустых и полуразрушенных построек и запущенных дворов. Старые лодочные сараи с разбитыми лодками, раскуроченная мебель, сваленная в кучу, запечатанные колодцы и даже несколько пустых землянок с прогнившими лестницами.
Чем дольше друзья бродили по лагерю, тем сильнее в них укреплялась мысль, что здесь что-то не так. Завернув в очередной тупик, они оказались перед покосившейся хижиной с темными зарешеченными окнами. Едва Фил шагнул через порог и огляделся вокруг, одновременно с чувством дежа вю его накрыло странное ощущение, будто он переместился во времени назад или вперед: как будто эта хижина олицетворяла худшую версию лазарета в прошлом или будущем. На полу толстый слой пыли и нанесенный ветром лесной мусор. Вместо деревянных кроватей — куча старых досок. В крыше зияют дыры.
— Вам не кажется, что лагерь им немного не по размеру? — Воспользовавшись моментом, Термит наконец-то озвучил мысль, которая уже давно вертелась у него в голове. Все это время, что друзья бродили по захолустьям, они думали об одном и том же.
— Похоже, здесь когда-то было поселение, — тихо произнес Фил, наблюдая за тем, как скользит по щербатым стенам луч фонарика в руках Синоптика.
— И они отжали его?
— Может быть, просто нашли… и восстановили какую-то часть. А другую оставили заброшенной.
— Или сначала их было втрое больше, но они урезали «штат».
— Эта версия тоже имеет право на существование.
— Мы должны вернуться в жилую часть лагеря, — сказал Синоптик.
— Теперь для жилой зоны с бунгало нужно другое название, чтобы не путаться, — бодро заметил Термит. — «Козлятник». Как вам такой вариант? Голосуем. Один за, остальные воздержались, поправка прошла. Всем спасибо, все свободны.
Потратив еще немного времени и усилий, они выбрались из мертвой зоны. Проблема в том, что она никак не была отгорожена от жилой, и определить эту границу в темноте, полагаясь лишь на свет фонарика (они пользовались только одним фонариком), было очень сложно. Некоторые постройки в жилой зоне точно так же дышали на ладан, как и в мертвой, но прежде чем становилось ясно, что ребята снова сворачивают не туда, на осмотр уходили драгоценные минуты.
— Это что, камера для вещдоков? — Были первые слова Термита, когда они заглянули в какую-то постройку без окон, где на высоких стеллажах вдоль стен стояли коробки.
Про вещдоки он почти угадал.
Содержимым коробок можно было бы заполнить небольшой ломбард. Мобильники в сборном виде и по частям, аккумуляторы, фонари, рации, зарядные устройства, навигаторы, плееры, наушники, игровые консоли, фотоаппараты всех видов, непонятные детали от неизвестно чего и другая мелочь. Вся электроника, когда-то принадлежавшая гостям острова, теперь лежала здесь, рассортированная по коробкам. Помимо этого: украшения и часы, портмоне и бумажники, косметика, брелоки, ручки, фигурные зажигалки, швейцарские ножи, солнечные очки, дорогие футляры… Личные вещи, снятые и взятые по праву завоевателей, трофеи, которыми можно любоваться в любое время дня и ночи, пользоваться, сделать из них коллекцию или продать, а то и вовсе выкинуть — просто потому что ты можешь. Почетное место занимала шкатулка с ключами зажигания от яхт.