— Если найдем запасы топлива, — мрачно сказал Термит, — это «святилище» я залью в первую очередь.
Он вытащил из шкатулки ключ от «Белого дельфина» и тихо окликнул Синоптика.
— Заберешь?
— Зачем? Вы же сказали, они уничтожили яхту.
— Поэтому и надо забрать ключ.
Синоптик посмотрел на него с недоумением.
— Не вижу связи.
— Ты серьезно?
— Это место в принципе не имеет смысла. Целесообразнее было бы сжигать вещи захваченных туристов, а не хранить их, — добавил Синоптик, приподнимая крышку одной из коробок и заглядывая внутрь.
— Ты правда не знаешь, зачем они все это хранят?
— Нет.
— А зачем индейцы снимали скальп, знаешь?
Синоптик оглянулся и посмотрел на товарища.
— Знаю. Ты хочешь сказать, пираты преследуют те же цели?
— Мне всегда было интересно, где проходит та грань, которая отделяет тебя от невинного ребенка и хладнокровного киборга. И как они оба уживаются в тебе.
В углу были свалены рюкзаки свежепойманных жертв. Электронику и ценные вещи пираты уже раскидали по коробкам, а всё прочее — одежду, туристическое снаряжение — оставили в сумках, чтобы сжечь, как дойдут руки. Ребята прихватили с собой только рации и свои портативные солнечные панели для зарядки (рации были полностью разряжены). Рюкзаки с вещами и туристическим снаряжением решено было забрать на обратном пути.
Продвигаясь дальше по участку, друзья наткнулись на большую, приземистую хижину с плоской крышей, похожую на бытовку. Им уже начало надоедать вхолостую слоняться по дворам — последние полчаса они осматривали постройки почти на автопилоте, тратя на каждую не больше пяти минут. Они уже не надеялись отыскать хоть что-то полезное, однако стоило им распахнуть дверь бытовки и впустить внутрь свет фонарика, как настроение сразу поползло вверх. Уже через секунду все трое сгрудились перед большим столом с трансивером, не в силах поверить своему везению. Вот он, их билет с этого острова сюрпризов.
Трансивер не имел блока питания — для круглосуточной работы его подключили к автомобильному аккумулятору. Притом в бытовку было подведено электричество, о чем говорил распределительный щиток слева от двери — от него наверх тянулась узкая гофрированная труба и через небольшое отверстие в углу выходила на улицу.
На столе у противоположной стены выстроился взвод портативных раций в зарядных «стаканах». Большинство «стаканов» горело красными лампочками — другие уже зарядились и отключились. Несколько раций отсутствовало.
— Как считаешь… — задумчиво обратился Термит к Синоптику, беря одну из уже зарядившихся раций, — насколько безопасно будет сейчас вызвать Арчи?
— Мы сказали ему выключать рацию на ночь для экономии заряда батареи.
— На его месте я бы оставлял ее включенной. А днем подзаряжал.
— Лучше не дергать его среди ночи, — рассудительно заметил Фил. — Выйдем на связь, когда будем за пределами лагеря.
— Мы должны предупредить его! — упрямо возразил Термит. — Эти козлы уже наметили к нему оглобли.
Синоптик развернулся и посмотрел на друга серьезным взглядом.
— А если они прослушивают частоту? — Он кивнул в сторону пустых гнезд.
— Ночью? — скептически бросил Термит. — После закваски?
— Как ты можешь быть уверен, что Шкипер не приказал одному или двоим мониторить эфир на всякий случай?
Лицо Термита недовольно скривилось, однако спорить он не стал.
— Вот скажи: как у тебя в голове помещаются все эти варианты? Причем ты всегда их слету выдаешь. Когда ты уже признаешься, что вместо мозга у тебя компьютер и ты не из нашего времени?
Фил слегка улыбнулся, наблюдая за друзьями. Обстановка явно не располагала к шуткам и веселью, но ему не было весело или смешно — он улыбался приятным воспоминаниям. Синоптик всегда был объектом дружеских подтруниваний со стороны Термита и Арчи. Это была их фишка. Термит любил повторять, что Синоптик на самом деле киборг и, подобно Терминатору, был прислан из будущего, но по пути у него повредилась карта памяти, поэтому он забыл о своей миссии и остался жить в этом времени. Арчи нравилась эта версия, они с Термитом всегда с удовольствием обсуждали ее — обязательно в присутствии растерянного и недоумевающего Синоптика, — и раз за разом эта история, почти уже легенда, обрастала новыми подробностями.