— Зачем тебе хирургический набор?
«На случай ран посерьезнее», — неплохая отмазка, но Синоптик видел, что играет с равным противником. Захар непременно поинтересуется, для чего нужен каждый конкретный инструмент. На этом вопросе Синоптик сразу посыпется.
— Вскрывать замки…
Пираты усмехнулись.
— Я думал, такое только в кино бывает, — признался Диего.
— И не говори, — хохотнул Кочегар. — Где они вообще этого нахватались, хотелось бы мне знать?
— Тихо, — бросил Захар, не отрывая взгляда от Синоптика. — Расскажи, как ты сбежал.
— Вскрыл наручники и шкафы… Нашел нейролептик, измельчил таблетки и смешал со спиртом… Наполнил шприц и ввел медику…
Как бы Синоптику ни хотелось, он не мог утаить свои способности взломщика и сказать, что выкрал ключи от наручников у эскулапа. Не позднее сегодняшнего вечера его ложь будет раскрыта: Лепила придет в себя и в подробностях расскажет Захару, как все было на самом деле.
— Чем вскрыл?
— Булавками.
— Где взял?
— Вытащил из сумки Арчи, — признался Синоптик под давлением обстоятельств, чувствуя, как все летит в пропасть. Захар ни за что не поверит в историю о том, что булавки «случайно» нашлись в уборной лазарета.
— Как интересно, — дружелюбно улыбнулся Захар. — У тебя просто фантастическая находчивость. Прими мое искреннее восхищение. Значит, из вас шестерых только ты умеешь вскрывать замки?
Синоптик страшно боялся за жизнь Фила и потому не рискнул сейчас лгать.
— Нет, — ответил он без паузы между вопросом и ответом.
— В обычной жизни люди не обладают навыками взломщиков. Где вы этому научились?
— В городских квестах.
Лицо пирата приобрело заинтересованное выражение.
— Что это?
— Игры с тайниками, спрятанными в черте города, — механически пояснил Синоптик.
— Расскажи подробнее, — приказал Захар, продолжая удерживать Фила под дулом пистолета.
— В каждом тайнике есть загадка, ответ ведет к следующему тайнику… Игра командная, выигрывает тот, кто первым доберется до цели: клада, места, флага или чего-то другого…
— Клада? — Захар выгнул бровь.
— Награды.
— Денег?
— Нет. Символического выигрыша. Приз не сама цель.
— И в этих играх нужно вскрывать замки? — уточнил пират.
— Обычно нет, но мы вносили в сценарии разнообразие, — терпеливо объяснял Синоптик, готовый сейчас ответить на любой вопрос, только бы это удовлетворило пирата и он опустил пистолет.
По непроницаемому лицу Захара трудно было определить, остался он доволен или нет. Несколько секунд он изучал Синоптика своим зондирующим взглядом.
— Это всё? Ничего не хочешь изменить в своих показаниях, пока есть возможность?
Синоптик покачал головой.
Захар опустил пистолет и разрешил Филу встать рядом с товарищем. Тот послушно занял свое место, чувствуя в ногах невыносимую слабость, и опустил глаза, чтобы никто не заметил в них отголосков ужаса. Сердце так быстро колотилось в груди, что у Фила даже перехватывало дыхание.
Когда напряжение разжало когти, Синоптик едва не свалился на пол. Удержался только благодаря подпирающей его стене.
— Ты молодец, что все рассказал. Но пойми меня правильно… Если я буду оставлять такие поступки безнаказанными, мои люди меня не поймут. Это вопрос их безопасности, их доверия.
Захар направил пистолет на Фила и спустил курок.
Часть 2. Глава 1
Арчи пробирался через джунгли, следуя вдоль берега океана. Периодически он сверялся с компасом и бросал быстрые взгляды сквозь пальмовую листву на пустынный пляж. Мягкий белый песок, шелест прозрачных изумрудных волн, крики чаек, парящих вокруг живописных скал, — все это сейчас никак не трогало Арчи. Он находился здесь не ради прекрасного вида. Арчи смертельно надоело отсиживаться в заброшенном маяке. Пошли уже вторые сутки после того, как пираты забрали его брата и друзей. Арчи обещал сидеть и ждать, но ожидание и неизвестность, вздергивая каждую нервную клетку, сводили его с ума.
Распрощавшись с друзьями, остаток дня он потратил на благоустройство гнезда в полуразвалившемся домике смотрителя. На следующий день с раннего утра поднялся на маяк и до полудня наблюдал за берегом из смотровой башни с разбитым излучателем. Половина окон давно рассыпалась в прах, и теперь это место было пристанищем ветра. С башни Арчи переместился на вершину Гулливера, где еще не так давно сидел с братом и друзьями, и стал вести наблюдение оттуда. Он не ждал их возвращения так скоро, однако в глубине души все же надеялся на это.
Минутная стрелка на часах вяло отсчитывала деления. Когда Арчи не смотрел на нее, она останавливалась. Казалось, день будет тянуться вечно. Это ожидание было совсем не похоже на ожидание во время страйкбольных игр, когда ему приходилось подолгу сидеть в укрытии, подкарауливая противника или, наоборот, скрываясь от вражеского дозора. Ожидание, которое ему приходилось терпеть сейчас, стачивало терпение и останавливало время.