— Что?.. — уронил Крекер, переводя ошеломленный взгляд с пирата на друга и обратно.
Термит молча смотрел на пистолет.
— Хочешь услышать, как мы узнали об Артуре? Его сдал твой друг. Это он сказал нам, что вас шестеро. Он вызвался помочь нам поймать Артура и содействовал до конца, пока мальчик не оказался у нас.
— Я не вызывался!.. — в отчаянии выкрикнул Крекер.
Захар на секунду задержал взгляд на Термите, а потом спокойно перевел его на Крекера.
— Уже забыл, как все было? Забыл наш разговор? Ты сидел тут, за этим столом, вместе со своим другом Леонардом. Этого ты тоже не помнишь?
— Помню…
— Я приставил пистолет к твоей голове и приказал Леонарду вызвать Артура сюда. Так все было?
— Да… — прошептал Крекер, не поднимая глаз.
— Он этого не сделал. Но неожиданно ты подал голос и вызвался сам пригласить Артура. Поправь меня, если я ошибаюсь.
— Я… я сделал это только для того, чтобы этого не делал Леонард!..
— И пистолет у твоего виска никакой роли не сыграл? Ты спасал чувства друга, а не свою голову?
— Да!.. Я знал, что он этого не сделает, и….
— …и тогда ты умрешь, — спокойно закончил Захар. — Если бы он не вызвал Артура, я бы тебя застрелил. Ты быстро оценил ситуацию и сориентировался.
— Да нет же!.. — чуть не плача воскликнул Крекер, безотчетно сжимая прикованные руки в кулаки и тут же их разжимая. — Все было не так!.. Я знал, что он не вызовет Арчи, ведь это же его брат!..
— Ты повторяешься. Да, он не вызвал бы, все правильно. И в этом случае тебя ждала смерть. Поэтому ты решил вызвать Артура сам.
Крекер беспомощно выдохнул, не зная, что еще сказать, затем покачал головой и в испуге посмотрел на Термита. Тот сидел, руки на коленях, не двигался и смотрел чуть ниже уровня их перекрестных взглядов.
— Более того, потом ты помог нам выманить его.
Крекер только мотал головой. Захар положил локти на стол и подался к нему, продолжив чуть громче:
— Ты согласился содействовать нам в обмен на возможность остаться в живых. Ты притворился, что сбежал от нас, и вызвал Артура по рации. Сказал, что тебе нужна помощь, что ты ранен… Он тебе поверил — и вышел. Вышел прямо к нам. Ты был свидетелем того, как мы его схватили.
По лицу Крекера текли слезы. Он понимал, что это конец.
— Вы заставили меня… — проговорил он дрожащим голосом.
— Ты мог отказаться, как Антон и Фил. Промолчать, как сделал Леонард. Или отдать за Артура жизнь. Смотри, сколько вариантов. И какой выбрал ты?
— Что изменилось бы, если б я отказался?.. Вы все равно поймали бы его…
— Кто знает… — Захар, оттопырив нижнюю губу, откинулся на спинку стула. — Тогда все не сработало бы так гладко. Артур мог первым заметить нас из укрытия и благополучно скрыться в джунглях. Остров большой — нам очень долго пришлось бы искать его. Сколько времени бы на это ушло? День, два, неделя? Судя по всему, вы хорошо его натренировали. У паренька был шанс. А там, глядишь, и у вас бы он появился. Может, кому-нибудь из вас опять удалось бы улизнуть из-под замка. Нам бы впору уже вешать доску и отмечать на ней дни без происшествий. После вас мы определенно ею обзаведемся.
— Все было не так… не так… — бессвязно забормотал Крекер, слизывая слезы с разбитой губы.
Захар обратил свое внимание на молчавшего Термита.
— Не все в вашей команде, Макс, заслуживают права называться твоими друзьями. Теперь ты видишь, каков он на самом деле? Своя шея ему дороже головы Артура. Сдал парнишку, даже не поморщившись, не пытаясь сопротивляться. Даже уговаривать не пришлось.
— Макс… — прошептал Крекер.
Термит моргнул и поднял на него глаза.
— Это правда? — глухо спросил он.
Крекера душили слезы. Он открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить из себя хоть что-нибудь в свою защиту, но в голове было пусто, он не мог подыскать нужных слов для оправдания, кроме тех, что уже прозвучали.
Я не хотел. Все было не так. Они заставили меня.
Он горько разрыдался.
Термит вытащил руку из-под стола и положил на пистолет. Захар никак не выдал своего нетерпения, но тут же снова заговорил, будто дождавшись подходящего момента:
— Я знаю, такой человек, как ты, Макс, очень болезненно реагирует на предательство и малодушие. Думаю, ты будешь рад, если я предоставлю тебе возможность избавиться от него. Будь я чудовищем, то приказал бы замучить его до смерти. Но я знаю, ты не стал бы этого делать. Ты не Оскар, в тебе нет кровожадности. Но ты не потерпишь вероломства. Я даю тебе возможность своими руками свершить правосудие. Самым легким путем. Легким даже для него, ибо, я знаю, ты подаришь ему мгновенную смерть. Такой ты человек.