— Я-ясно… — нестройным хором отозвались подавленные пираты, избегая встречаться взглядом с командиром.
— Приберитесь здесь, — бросил Захар сухим покровительственным тоном, как гостиничной прислуге, и не оглядываясь вышел из хижины.
Глава 11
Многолетняя дружба с Термитом, которого Арчи давно считал вторым старшим братом, избавила его от присущей пубертату наивности, поэтому он не воспринял сцену с Крекером как серьезное предложение присоединиться к шакальей стае. Конечно, это было дико, и Арчи еще долго переваривал все, что увидел, услышал и прочувствовал в тот момент, но намерения Захара явно варьировались между обычным желанием проверить его и попыткой развлечь себя.
Арчи очень хотел увидеться с братом и друзьями, но понимал, что надеяться на это глупо. Он мог бы попросить, однако смятение, оставшееся после пережитой сцены с Крекером — чувства, которые она вызвала, и тот осадок, что оставила, — подсказывало Арчи, что лучше ничего у Захара не просить. Он манипулятор и палач. Нельзя у него ничего просить.
Через два дня Арчи забрал покупатель.
К острову яхта подошла со стороны пиратской бухты. Когда Арчи привели к лодочному сараю, чтобы посадить на моторку и отвезти на поджидавшее судно, пленник вывернулся из рук конвоя и бросился обратно в лагерь. Пираты сразу кинулись вдогонку. К тому моменту как его догнали, Арчи успел забиться в кусты. Он отчаянно захныкал, когда его, как сорвавшегося с привязи щенка, за шкирку выволокли из укрытия и потащили за собой.
— Они будто с одного конвейера, — смеялись пираты.
Пока его усаживали в лодку, из пиратского трепа Арчи узнал, что Синоптик жив и отделался касательным. А еще Арчи на своей шкуре понял, что друг практически совершил невозможное, удрав от пиратов с рюкзаком в зафиксированных руках, пока вслед ему гавкали калаши. Арчи не видел, как Синоптик это провернул — раненого друга увезли до того, как ребята собрались на утесе, чтобы понаблюдать за лагерем, — но после своего собственного неудачного эксперимента его пробрало до костей. Картина встала перед глазами, как если бы он был ее свидетелем. Это просто невозможно. Как ему удалось? И, главное, это все было ради него.
«Ради тебя, идиот. Только дошло?»
Яхта была большая, двухэтажная, класса люкс. Морская гоночная машина. Черно-серебристое покрытие отливало на солнце миллионами вбуханных в нее денег, а изумрудный бассейн на корме визуально прибавлял еще несколько нолей в дорогущем чеке.
«Марианна» — для владельца яхты это название стало синонимом роскоши.
Пленнику стянули руки хомутами, но не сзади, а спереди. Глаза не стали завязывать. Арчи допускал, что его могут чем-нибудь накачать, поэтому с момента появления в пиратском логове беспрекословно слушался своих тюремщиков. Если он и мог выкинуть какой-нибудь финт, у него попросту не было для этого возможности: пленника все время держали на цепи в крохотном сарае.
Таким образом, не считая небольшого инцидента в бухте, он вел себя безупречно и дополнительных мер для усмирения не потребовалось. Он хотел остаться в сознании — ему это удалось.
VIP-камера, куда его проводили, по цене явно догоняла однушку в элитном районе золотого города. Вокруг было много тяжелых предметов, которые можно было бы использовать для оглушения, но, едва Арчи привели сюда, его тут же приковали наручниками к хромированной опоре барной стойки. Каюта запиралась только изнутри.
Оставшись в одиночестве, Арчи свободной рукой полез в карман и вытащил плодоножки ифиджении — ядовитого пальмового кустарника, который встречался по всему острову и в том числе рос в пиратской бухте. Эндемик Арчелауса. Его плодоножки были очень похожи на плоды конфетного дерева.
Арчи не колеблясь положил плоды на язык и прожевал. Рот наполнился сладковато-кислой вяжущей слюной, невыносимо тягучей, как сироп. Сразу захотелось пить. Арчи с трудом заставил себя дожевать плоды, проглотил, едва не поперхнувшись, и стал ждать.
Спустя пять минут он почувствовал страшную усталость. А спустя десять уже лежал на полу без признаков жизни.
В каюту вошел хозяин.
— Заждался? Я принес тебе еды! — бодро воскликнул он, дребезжа подносом. — Ты что, спишь?
Он поставил поднос на барную стойку и легонько похлопал Арчи по щеке.
— Проснись и пой! Слышишь? Эй! Артур! — Он потряс его за плечо. Подождал немного, потряс еще раз. — Артур! Да проснись же ты!
Безжизненное тело перевернули на спину и немного приподняли над полом. Голова безвольно откинулась назад.