— Просто гори, — сказал Каэль.
И она позволила.
И ночь стала длинной. Их руки были её руками, их дыхание — её дыханием, их тела — её телом. Она чувствовала огонь на губах, воду на коже, воздух в волосах. И впервые за долгие годы она была не «Альфой», не «держателем круга» — она была собой. Женщиной.
Утро встретило их свежим дождём. Капли падали мягко, и каждая оставляла на её коже тёплый след.
Она сидела на террасе, волосы ещё влажные, на плечах — лёгкая ткань. Трое рядом, каждый по-своему.
— Ты счастлива? — спросил Рион.
— Да, — ответила она.
— Ты свободна? — спросил Элиан.
— Да.
— Ты наша? — спросил Каэль.
Она улыбнулась.
— Я — моя. И — ваша.
Дом мигнул «кухонной лампой» и вывел на стене слово: живём.
И это было правдой.
Глава 13
Глава 13.
Тени за куполом
Остров проснулся смехом. Женщины гомонили на кухне, дом терпеливо выводил пиктограммы «ха-ха», «хи-хи» и даже «хи-хо», хотя такого никто не просил. Алла заявила, что теперь у них будет «официальный хор смеха», и даже составила список: кто смеётся басом, кто сопрано, а кто «фальшивит, но с душой».
Татьяна сидела у окна и смотрела, как дождь стекает по куполу. Казалось, что вода шепчет ей что-то личное. Ночь после их близости с троицей оставила в теле жар и мягкость. Она всё ещё чувствовала их дыхание, руки, взгляд. Но вместе с этим — странную тревогу.
«Когда слишком хорошо — жди шторма», — подумала она.
И не ошиблась.
Купол вздрогнул в полдень. Вода на его поверхности пошла рябью, и в этой ряби мелькнули силуэты. Не тени облаков, не игра света. Что-то стояло за границей планеты.
— Они снова, — сказала Лина, подошедшая к Татьяне. — Те… стеклянные.
Женщины сбились в кучу. Кто-то всхлипнул, кто-то зашептал молитвы. Алла, конечно, выдала:
— Если это они, я сразу скажу им: «нетушки». Пусть учат наш язык.
Смех сбил напряжение, но ненадолго. Купол стонал, будто на него давили изнутри.
Татьяна вышла на террасу. Трое уже ждали её.
Элиан — тихий, но глаза его горели серебром. Рион — мрачный, будто собирался плечами держать весь купол. Каэль — огонь в чистом виде, готовый броситься в бой.
— Они не ломают, — сказал Элиан. — Они смотрят.
— Пусть смотрят, — рыкнул Каэль. — Я выжгу им глаза.
— Глаза нельзя выжечь, если их нет, — заметил Рион.
— Тогда я выжгу воздух вокруг, — огрызнулся Каэль.
— Хватит, — остановила их Татьяна. — Здесь не драка. Здесь — мы.
Она вышла вперёд и подняла руку. Вода на куполе отозвалась.
— Слушайте, — сказала она громко. — Вы снова здесь. Но мы не ваши. Мы — дом. Мы — смех. Мы — любовь.
Женщины внутри подхватили: «Нетушки! Нетушки!» Купол загудел. Смех стал оружием.
И в этот миг тени дрогнули. Словно кто-то колебался.
Совет собрался вечером. Зал был полон, стены светились напряжённо. Саира выглядела серьёзной.
— Они не атаковали, — сказала она. — Но их терпение — хуже удара. Они ждут.
— Чего? — спросила Алла. — Что мы станем скучными?
— Что вы сами откроете, — ответил Радас. — Их сила — ждать.
Татьяна шагнула вперёд.
— Но ждать умеем и мы. Только у нас есть смех, а у них — нет.
— Ты хочешь смеяться в лицо угрозе? — спросил один из старших.
— А что остаётся? — парировала она. — Мы не железо. Мы — живые. А смех — это жизнь.
Совет переглянулся. И впервые никто не возразил.
В ту ночь Татьяна долго не могла уснуть. Трое были рядом — каждый по-своему.
Рион лёг ближе, его тепло было как каменная печь. Элиан сидел у окна, и его глаза светились в темноте, как две звезды. Каэль ходил по комнате, нервный, горячий, но его шаги были как музыка.
— Ты дрожишь, — сказал Рион, накрывая её рукой.
— Это не страх, — ответила она. — Это… слишком много всего.
Элиан подошёл ближе. Его ладонь легла у неё на грудь — не касаясь, но дыхание стало ровнее.
— Дыши, — сказал он.
Каэль остановился, сел на край ложа и коснулся её щеки.
— Если они придут — я сожгу всё.
— Нет, — возразила Татьяна. — Ты не сожжёшь. Ты будешь светить. Для меня.
Он замер. И впервые не возразил.
Утро принесло шторм. Настоящий, земной. Ветер гнал волны, дождь бил в купол, и казалось, мир рушится. Женщины визжали, кто-то упал на пол.
— Тише! — крикнула Татьяна. — Это не они. Это природа. И мы выдержим.
Она встала в центр. Женщины собрались вокруг. Смеха не было — был страх.
— Пойте, — сказала Татьяна. — Просто пойте. Любую песню.
Сначала это был хаос. Но потом голоса соединились. Купол засветился. Вода на нём заиграла. Шторм стихал.