— Ну что, если мы опять скажем «нетушки», они поймут?
— Если скажем вместе — поймут, — ответила Татьяна.
Она шагнула вперёд. На ней было простое платье из светящихся нитей, волосы распущены. Она выглядела сильной — но внутри всё горело. Сегодня решалось всё: не только их свобода, но и её жизнь.
Трое встали позади. Элиан — тень и свет, глаза серебряные. Рион — камень и вода, плечи как стена. Каэль — огонь, взгляд прожигающий. Они были вместе — и все трое смотрели на неё.
— Вы пришли, — сказала Татьяна в темноту. — Но мы не ваши.
Тени дрогнули. Голос, похожий на звон стекла, прошёл сквозь купол:
— Вы — наши. Вы — нужны.
И тогда Татьяна подняла руку.
— Нет, — сказала она. — Мы — дом. Мы — смех. Мы — любовь.
Женщины подхватили. Их смех разнёсся под куполом, как песня. Дом мигнул «кухонной лампой», и слово мы вспыхнуло на стене. Вода загудела, воздух поднялся, огонь в сердце Каэля взметнулся. Купол отозвался общим светом.
Тени не выдержали. Их силуэты растворились, словно их смыло. Тишина вернулась. Купол стал снова прозрачным.
После круга женщины разошлись. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то падал в объятия. Но Татьяна знала: её путь ещё не закончен.
Она вернулась в дом. И трое — за ней.
Внутри было тихо. Огонь в камине горел мягко, воздух был густым, вода журчала в фонтане. Дом закрыл двери.
— Ты выбрала, — сказал Каэль.
— Нет, — ответила Татьяна. — Я не выбираю одного. Я выбираю — вас. Всех. Потому что я — Альфа. А Альфа не рвёт себя на части. Она держит.
Рион подошёл ближе, положил ладонь ей на плечо.
— Тогда держи нас. Всех.
Элиан шагнул вперёд, его дыхание коснулось её щеки.
— И позволь держать тебя.
Каэль больше не спорил. Он взял её за руку и прижал к груди.
— Ты — моя. Наша.
И тогда Татьяна позволила себе то, чего так долго не позволяла: она отпустила. Не страх, не боль — стены. Она позволила им быть ближе. Их руки — на её коже, их дыхание — на её губах, их жар — в её теле.
Она смеялась и плакала одновременно. Вода текла по её шее, огонь жёг её губы, воздух держал её дыхание. И это было не разрывом, а слиянием.
— Жар, — прошептала она. — Ваш и мой.
— Наш, — ответили они вместе.
И ночь стала долгой. Дом слушал. Купол хранил. Океан пел. А внутри неё горел свет — не одиночный, а общий.
Утро встретило их тишиной и свежим дождём. Капли падали мягко, и в их ритме звучало слово: свобода.
Женщины на острове пели, смеялись. Купол сиял. Планета приняла их.
А Татьяна, сидя на террасе, смотрела на троих мужчин рядом. Она знала: её жизнь изменилась навсегда. И впервые за долгие годы ей не было страшно.
Она улыбнулась.
— Ну что, — сказала она. — Дом есть. Голос есть. Любовь есть. Осталось только жить.
Дом мигнул «кухонной лампой». И слово живём вспыхнуло на стене.
Глава 21
Эпилог. Дом
Глава 21.
Эпилог. Дом
Купол сиял прозрачным небом. Два солнца поднимались вместе, и их свет ложился на воду золотыми и зелёными дорогами. Остров дышал в унисон с планетой.
Женщины жили своей новой жизнью. У Аллы был муж, который смеялся громче неё, у Лины — музыка и дети, танцующие под её песни, у Нины — дом у самого купола, где они с инженером строили будущее. У каждой теперь был выбор — и был голос.
Совет признал их не пленницами, а частью Ксантары. Теперь их смех вплетался в песнь планеты.
А Татьяна сидела на террасе. Волосы её блестели на солнце, взгляд был прямой и спокойный. Она больше не чувствовала себя чужой.
Рядом трое. Элиан — лёгкий, как дыхание. Рион — тёплый, как камень. Каэль — горячий, как огонь. Они не спорили и не делили её. Просто были рядом.
Она посмотрела на них и улыбнулась.
— Я думала, что всё закончилось, когда меня украли, — сказала она тихо. — Но оказалось, что всё началось.
— Ты наш свет, — сказал Элиан.
— Ты наш дом, — добавил Рион.
— Ты наша, — выдохнул Каэль.
Татьяна подняла взгляд к куполу. Над ним не было теней. Только небо, вода и свет.
— Я — моя, — сказала она. — И — ваша. И этого достаточно.
Дом мигнул «кухонной лампой». На стене вспыхнуло слово: живём.
И это было правдой.
Бонус. Остров смеха
Прошёл год.
Остров изменился — и не изменился. Купол всё так же сиял, океан всё так же пел. Но теперь у каждого дома был свой свет, свой голос. Дети бегали по песку, смеялись, путались в гирляндах из лиан. Мужчины и женщины спорили о том, кто готовит вкуснее, кто громче поёт и кто умеет держать весло дольше всех.