Алла, разумеется, устроила из этого праздник.
— Сегодня первый турнир смеха! — объявила она, вставая на камень. — Участвуют все, кроме тех, у кого сегодня свадьба или ребёнок на руках!
— То есть все, — хмыкнула Лина.
— Ага! — гордо кивнула Алла. — Победитель получит… — она сделала паузу, — … моё фирменное «нетушки» в рамочке!
Женщины захохотали. Даже мужчины улыбнулись, хотя многие до сих пор не понимали, что значит это загадочное земное слово.
Татьяна сидела на террасе и наблюдала. Волосы её блестели на солнце, в руках она держала чашу с травяным настоем. Рядом — трое.
Элиан, как всегда, молчал, но его глаза сияли. Он следил за дыханием толпы, и его губы едва заметно улыбались.
Рион сидел ближе, на его коленях устроился мальчишка с ракушкой в руках — сын Лины, и Рион терпеливо учил его держать камень, будто это был настоящий щит.
Каэль стоял у перил и смотрел, как Алла с мужем спорят, кто громче смеётся. Его губы тронула усмешка.
— Ты смотришь на них, — сказал он Татьяне. — И улыбаешься так, будто это твои дети.
— Они и есть мои, — ответила она спокойно. — Я держала их, когда им было страшно. А теперь они сами держат друг друга.
— А кто держит тебя? — спросил Рион.
Она посмотрела на троих и улыбнулась:
— Вы. Всегда вы.
На берегу разгорелся спор: кто смеётся громче — Алла или Яна. Дом мигал пиктограммами «ха-ха», «хи-хи», «хи-хо» и даже «ух-ты», будто пытаясь поймать ритм.
— Ну всё! — крикнула Алла. — Дом судья!
— Дом всегда за тебя, — поддела её Лина.
— Потому что дом умный! — парировала Алла.
Смех взорвался, и даже купол засиял ярче.
Татьяна смотрела на этот хаос — и чувствовала внутри тишину. Но это была не пустота, а покой. Она знала: они победили. Не войной, не силой, а смехом и любовью.
Она встала, подошла к троице и тихо сказала:
— Дом есть. Смех есть. Любовь есть. Осталось только одно.
— Что? — спросил Элиан.
Она улыбнулась:
— Жить.
Дом мигнул «кухонной лампой» и вывел слово: всегда.
И остров рассмеялся вместе с ними.