Грей выходит из своего джипа и оказывается рядом со мной прежде, чем я успеваю сделать шаг к дому, обнимает меня за талию и ведет к парадной дорожке. Он, кажется, совсем не нервничает, и это безумие, потому что я так хочу, чтобы он познакомился с моими родителями. Я надеюсь, что они полюбят его так же сильно, как и я.
Мы даже не успеваем подняться по ступенькам, как Брук распахивает дверь с широкой улыбкой на лице. — Ну?!
Я смеюсь, кивая.
— Я так и знала! — Брук кричит, бросаясь ко мне и обнимая меня. Она сжимает меня так крепко, что у меня воздух выходит из легких, затем отступает назад и смотрит на Грея. — Я… эм… добро пожаловать в семью, — неловко говорит она, протягивая ему руку.
Грей посмеивается, качает головой и вместо этого подходит к ней для объятий. Не знаю почему, но, клянусь, я чувствую легкий укол ревности, когда он обнимает мою сестру. Должно быть, это супружеские узы.
— Что здесь происходит? — Спрашивает папа, появляясь в дверях.
— Фэллон нашла свою пару! — Брук кричит, отступая в сторону.
Глаза отца расширяются, рот слегка приоткрывается. — О, э-э… Альфа Грей, — заикаясь, произносит он, выходя наружу и протягивая руку в его сторону.
Грей принимает ее, уважительно пожимая руку моего отца. — Кент, так приятно видеть тебя снова. — Его голос такой ровный, а поза такая уверенная. Меня так чертовски влечет к нему, что это нереально.
— Пожалуйста, заходите, — говорит папа, указывая на дверь. — Моя жена будет в восторге от знакомства с тобой.
Папа смотрит на меня сверху вниз, на его губах появляется гордая улыбка. Тепло разливается в моей груди.
Я беру Грея за руку и веду его в дом моей семьи. Брук и папа следуют за нами, закрывают за собой дверь и проходят мимо нас в гостиную. Я слышу, как мама возится на кухне, наверное, готовит обед.
— Кто это был? — окликает она, вытягивая шею, чтобы заглянуть в дверной проем гостиной.
— Фэллон, — подсказывает папа. — И у нее есть кое-какие новости.
— Еще новости? — Спрашивает мама. — Она уже рассказала нам что попала в отряд, о том, что могло бы… — ее голос затихает, когда она появляется в дверях, вытирая руки о кухонное полотенце. При виде нас с Греем, стоящих рука об руку в прихожей, она роняет его на пол, и у нее отвисает челюсть.
— Милая! — Мама вздыхает, подбегая ко мне.
Я тихо рассмеялась. — Мам, это Грей, — говорю я, поднимая на него взгляд. — Моя пара.
Мама выглядит так, словно вот-вот лопнет по швам. Она визжит и заключает меня в медвежьи объятия, затем отходит в сторону, чтобы проделать то же самое с Греем.
— Добро пожаловать в семью, Грей! — Мама сияет.
Папа прочищает горло. — Альфа Грей, — поправляет он.
Проблеск узнавания пробегает по лицу мамы, ее губы складываются в негромкое «ох».
Грей посмеивается, качая головой. — Просто Грей — в самый раз. — Он смотрит на меня с обожанием, и выражение его глаз абсолютно растопляет мое сердце. — Теперь мы семья.
Мы все устраиваемся в гостиной, опускаемся на сиденья и болтаем обо всем, что произошло за последние 48 часов. У мамы так много вопросов — например, как мы с Греем познакомились, как долго мы встречаемся и собираюсь ли я переезжать в дом стаи в Голденлифе. У меня голова идет кругом — это так много, так быстро.
— Моя дочь, связана брачными узами с альфой? — Папа размышляет, качая головой. — Я все еще не могу в это поверить.
— Конечно, она такая, — кудахчет мама. — Фэллон — вся из себя Луна. — Она смотрит на Грея, вздыхая. — Она была таким испытанием в детстве, такой энергичной, такой упрямой…
— Мама! — Я возражаю, смеясь и качая головой.
— Значит, мало что изменилось, — ухмыляется Грей, глядя на меня поведя бровями.
Мама поднимается на ноги. — Я собираюсь приготовить нам что-нибудь на обед, — говорит она, влетая на кухню. Она наклоняется, чтобы поднять кухонное полотенце, которое уронила по пути сюда.
— Я помогу, — вздыхает папа, поднимаясь с дивана и следуя за ней.
Так приятно, что Грей здесь, в моем пространстве, с моей семьей. Он отлично вписывается. Я все еще в восторге от того факта, что все это действительно сработало — Грей — моя пара. Я выбрала его, но он с самого начала должен был быть моим.
Грей обнимает меня за плечи, наклоняясь лицом к моему уху. — Они замечательные, — говорит он, глядя вслед моим родителям.
Я улыбаюсь, прижимаясь к нему. Он прав, так и есть — и я так рада, что он тоже так думает.