— Значит, ты осталась на ночь и все такое?
— Ага, — ухмыляюсь я. Я с нежностью вспоминаю, как тепло и безопасно было спать в объятиях Грея. Моя волчица была бы рада остаться там навсегда. — И на завтрак сегодня утром, — добавляю я.
— Он готовил для тебя?! — Спрашивает Брук, снова приоткрыв рот.
— Нет, нет, — смеюсь я. — Это сделал его бета. Мы завтракали с его семьей — Грей сказал, что они, по сути, и его семья тоже. — Я стараюсь говорить небрежным тоном, как будто это было обычное воскресенье.
Честно говоря, сегодняшний завтрак — это то, что меня по-настоящему воодушевило. Предполагается, что наши с Греем отношения носят чисто физический характер, но этим утром он фактически пригласил меня в свою повседневную жизнь. Мне это понравилось — Дик и Холли великолепны, Мейсон очарователен, и когда Грей рядом с ними, он становится более расслабленным, настоящим. Я не хотела, но начинаю испытывать к нему чувства — и это чертовски пугает.
Брук приподнимает бровь. — Завтрак с семьей, да? Звучит так, будто это становится довольно серьезным…
Я качаю головой. — Нет, все не так, — ворчу я.
— Да ладно тебе, — вздыхая, Брук закатывает глаза. — Ты потеряла девственность с этим парнем, ты должна что-то чувствовать к нему.
Она права, но я пока не могу разобраться со своими чувствами.
Я вздыхаю, поднимаясь с кровати. — Это всего лишь секс, Брук. За этим не обязательно должен быть какой-то глубокий смысл. — Я наклоняюсь, чтобы поднять одежду Холли с пола и начать складывать ее. Мне нужно будет придумать, как вернуть ее ей.
— Значит, это ничего не значило?
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Брук, и вижу, что она скрестила руки на груди, ее глаза сузились. Я должна была догадаться, что моя близняшка увидит меня насквозь.
— Я имею в виду… Конечно, это что-то значило, — говорю я, кладя сложенную одежду на комод Брук. — Я просто пока не знаю, что именно.
Брук поджимает губы, сочувственно глядя на меня. Я чувствую себя неловко, как будто она знает что-то, чего не знаю я. Я что, идиотка, что связалась с Греем? Я имею в виду, он альфа, настоящий бог секса, а я просто девушка, которая не может держать рот на замке и следовать правилам. Это никогда не сработает.… верно?
Я никогда раньше не чувствовала себя настолько неконтролируемой. Я всегда была так уверена в том, кто я есть, и в собственной ценности, и вдруг я просто завертелась, подвергая все сомнению. Как бы великолепно я ни чувствовала себя сегодня утром, сейчас меня тошнит от неопределенности, я переосмысливаю каждый момент, каждый обмен репликами.
Брук смотрит на часы, вскакивая на ноги. — О черт, нам нужно выйти на улицу, чтобы попрощаться с Веной!
Черт. Я совершенно забыла о Вене, или о том факте, что она уезжает этим утром. Я была слишком погружена в свою собственную драму.
Брук хватает меня за руку и тянет к двери. Я выхожу вслед за ней из ее комнаты, и мы мчимся по коридору, ныряем в главный коридор и распахиваем большие двойные двери, ведущие на арену. Снаружи вокруг автобуса собралась небольшая толпа, которая говорит мне — к счастью, что Вена еще не уехала.
Мы сразу замечаем нашу группу друзей и начинаем подбегать, и когда мы приближаемся, Бойд наклоняется к Вене с глупой ухмылкой на лице.
— Давай, один маленький поцелуй, — настаивает он, когда Вена посмеивается и толкает его в грудь. Шэй, Коннор и Дэвис наблюдают за происходящим, посмеиваясь про себя.
— Прекрасно! — Вена смеется, заправляя свои волнистые темные волосы за уши. Она подходит ближе к Бойду, затем обвивает руками его шею. Он закрывает глаза и морщится, но вместо этого она поворачивается и легонько чмокает его в щеку.
Мы все смеемся, и щеки Бойда краснеют от смущения. — Ой, да ладно тебе, Ви, — хнычет он.
Вена лишь слегка застенчиво улыбается, пожимая плечами. — Это все, что вы можете получить, мистер… Фэллон! — Глаза Вены загораются, когда она видит меня, протискивается мимо Бойда и заключает меня в объятия.
Я обнимаю ее, крепко сжимая. — Я буду так сильно скучать по тебе, — шепчу я, покачивая ее из стороны в сторону.
Это правда — я не знаю, как здесь будут обстоять дела без Вены. Хотя я знаю ее всего несколько недель, мне кажется, что гораздо дольше; мы действительно сблизились.
Двигатель автобуса заводится, сигнализируя, что пора отправляться. Перед посадкой Вена крепко обнимает Брук и в последний раз прощается со всеми нами. Это так горько-сладко — в то время как восемь новобранцев уходят, а это значит, что я намного ближе к окончательному составу отряда, трудно прощаться.