Я опустил блок ИИ, вдохнул полной грудью. Воздух вполне себе чистый, пропорции не совсем земные, но дышать можно. Трава тоже вызывает вопросы, больно похожа на шерсть. Там, наверху, десятки и сотни колон, транспортёров. Логично предположить, что каждая ведёт в другое место. Пригодные для жизни пузыри в толще ярусов. Однако если они такие, то где демоны?
Прильнув к прицелу, огляделся. Никого и ничего кроме травы. Горы, при кратном увеличении, оказались металлическими. Да и за облаками угадывается «потолок». Сфокусировав, у подножия гор заметил движение.
Огромные машины крушат металл, заглатывают куски и выплёвывают рыхлую массу с другого конца. Нас игнорируют, а может, попросту не заметили. В любом случае здесь нет ни еды, ни демонов. Я хлопнул Нуля по плечу, кивнул на транспортёр.
— Уходим.
Напарник нехотя кивнул и шагнул следом. Свет обволок меня и выплюнул в исходную точку. На мгновение охватило странное чувство, будто каждый атом тела стал чуточку тяжелее.
На площадке с колоннами без изменений даже мертвец сидит в той же позе. Никто не ломится внутрь, и нас не встречают злые хозяева.
— Мне там понравилось… — Пробормотал Ноль. — Приятно посмотреть на что-то кроме металла. Если нас постигнет неудача, я уйду туда умирать.
— Я тоже. — Вздохнул я, улыбнулся. — Но давай поищем место получше.
Следующий столб выбросил нас в горячий песок под тусклым светом чего-то похожего на луну. Я сощурился и огляделся. Ничего похожего на поселение рядом нет, также ничего похожего на еду. Песок скрепит под ботинками, а уши ловят далёкий гул, похожий на прибой.
Третий перенос. Лицо мгновенно покрылось плёнкой влаги, а волосы облепили череп. Идёт дождь. Холодный, вкусный дождь! Нас окружает причудливый тропический лес, огромные листья гудят под тяжёлыми каплями, собирают влагу как вёдра. Переполнившись, выплёскивают содержимое нам на головы.
— Какого… — Выдохнул я, отплёвывая воду. — Верп?
— Я воды не боюсь, наверное. — Ответил ИИ. — Но в лужу не роняй. Не хочу проверять.
— Где мы?
— Полтора миллиона километров от изначальной точки. Условно. Для расчётов слишком мало данных, так что мы можем быть и ближе и значительно дальше.
— Замечательно.
Лес… что ж, это внушает надежду. Если не живность, то растения съедобные найдутся. Я продвинулся через заросли по дорожке из шершавых металлических плит. Раздвинул огромные листья и… остановился. Впереди раскинулась долина, рассечённая излучинами и множеством стариц. Полноводная река, змеясь, делит пополам, а из густых зарослей поднимаются здания из блестящего бетона и стекла.
Вдали, едва различимые за пеленой воды, огромные машины прорезают породу. Есть во всём виде нечто странное, — я облизал враз пересохшие губы. Это только догадка, безумная и немыслимая, но что поделать, мы в таком месте, где безумие и есть норма.
Оскальзываясь в грязи, хватаясь за растения и мох, мы поднялись на вершину холма с ажурной вышкой. Участок расчищен, а с другой стороны проложена пешеходная тропа. Вид которой заставил ощутить себя крайне глупо. Среди облаков, тяжело гудя, проносятся редкие грузовые дроны.
Я застонал и рухнул на металлическую плитку, странно тёплую и шершавую. Привалился спиной к ажурной опоре и просто смотрю на город внизу. Выглядит и новым, и пустым. Через прицел заметны юркие боты, снующие по стенам и улочкам. Эдакие дворники, педантично следящие за порядком.
— Верп… — Позвал я. — Мне кажется или вектор гравитации сменился?
— Так и есть. Мы сейчас вверх тормашками.
Постепенно дождь слабеет и через облака просачивается свет. Тёплый и приятный… настоящий. Сердце громыхает, как барабан в кастрюле. Я прикусил губу, наблюдая за проступающим солнцем.
Настоящая звезда зависла немыслимо далеко от нас, а с точки обзора видна выгибающаяся линия горизонта. Я встал. Сжав челюсти. Мы не просто в новом ярусе, нет, мы внутри немыслимо огромной сферы, в центре которой вращается настоящая звезда.
Через плотную атмосферу сложно разглядеть в точности, но, кажется, там же вращаются и планеты.
— Чтоб меня… — «Выдохнул» Верп.
Его оборвал выстрел, я обернулся и увидел Нуля, поднимающего с земли массивное животное, похожее на кабанчика, но с чешуйками. Вид еды принёс настолько мощное облегчение, что оно даже затмило открытие немыслимой конструкции и осознание масштабов.