– Какие, к эдакой матери, голубцы... Я вышел – а там он!
– Кто?
– Белый монах!
– Какой монах? А, сэр изволит меня разыгрывать... Сегодня первое апреля?
– Ради бога, Джованни, миленький... Иди и посмотри что там, снаружи. Может быть, я просто галлюцинирую! Короче, Джованни, встань и иди! Это приказ!
– Хорошо, хорошо...
Джованни с помятым лицом отправился к выходу.
– Постой! Нужно чем-нибудь вооружиться!
– Против призрака? Так они же бестелесные... Впрочем, вот... – повар взял взбивалку для яиц. – Я ему все воздушные потоки перемешаю... – пошутил он, зевая.
Мистер Бэнг забился в угол кухни и стал напряженно ждать.
– Я всегда знал, что рано или поздно это произойдет... – несколько раз произнес он, хотя и сам не понял, имел он в виду встречу с призраком или свое сумасшествие.
Между тем Джованни на ходу закурил сигарету и, продолжая зевать, принялся отпирать дверь. Стоило ему справиться с последним запором, как в проеме двери показался силуэт монаха.
– Mamma mia! – вскричал повар.
– Здравствуйте, – произнес монах вполне человеческим, не потусторонним голосом. – Извините за поздний визит. Мне хотелось бы побеседовать с доктором Николасом Бэнгом.
Повар быстро справился с собой и постарался сделать вид, что ничего необычного не произошло. Он четко видел, что перед ним стоит живой человек в монашеском одеянии. На левом запястье монаха поблескивали электронные часы. Кроме того, он держал в руке канцелярскую папку. Эта деталь почему-то полностью успокоила повара и даже привела его в шутливое расположение духа.
– Извините, а у вас назначена встреча?
– Дело в том, что я многократно писал мистеру Бэнгу, но он не ответил. Между тем у меня к нему дело чрезвычайной важности...
Повар задумался. Ему настрого запрещалось впускать в дом посторонних без приглашения хозяина, но такую прекрасную возможность подтрунить над испуганным Бэнгом он пропустить не мог.
– Следуйте за мной, – сухо сказал он наконец. Перед входом на кухню он попросил монаха подождать.
– Как прикажете доложить?
– Извините, я забыл представиться, – смутился монах. – Брат Иероним, из Иерусалима.
– Бенедиктинец?
– Да.
– Я так и думал...
Джованни отворил дверь и голосом распорядителя бала торжественно объявил:
– Мистер Бэнг, к вам брат Иероним, бенедиктинский монах из Иерусалима.
– Иди ты к черту, – зло отозвался мистер Бэнг из угла.
– Прошу вас, – церемонно обратился повар к монаху.
Мистер Бэнг, увидев монаха из плоти и крови, выпучил глаза. «Ах, это розыгрыш!» – пронеслось у него в голове.
– Извините за позднее вторжение, – неуверенно промолвил монах.
Быстро придя в себя, мистер Бэнг поднялся ему навстречу.
– Поверьте, у меня дело чрезвычайной важности.
Мистер Бэнг во все глаза смотрел на монаха.
– Михей, ты? – наконец спросил он по-русски.
– Бангушин? – в изумлении отозвался монах. – Не может быть!
Тут пришло время удивляться повару: хозяин, произнеся фразу на непонятном языке, бросился к монаху и обнял его. «Так это розыгрыш!» – подумал повар.
Когда страсти улеглись, старые друзья расположились в кабинете. Джованни подал им холодные закуски и графин с хересом.
– Я пожалуй, пойду?
– Спасибо, Джованни... Ты меня очень выручил... – растерянно попрощался с поваром мистер Бэнг.
Когда они остались одни, Николай рассмеялся.
– Вот так-так! А мы приняли тебя за привидение... Тут у нас бытует легенда... Пренеприятное дело... А что это за маскарад? Какой ты, к черту, монах?
– Много времени прошло... – уклончиво ответил Михей и улыбнулся: – Ты тоже не очень похож на себя прежнего...
– Ну, расскажи, расскажи о себе! Рисуешь?
– Нет. Все больше горшки в монастыре расписываю. У нас там гончарная мастерская...
– Какой талант пропал! Как ты до такой жизни докатился?
– Да история нехитрая, – скромно промолвил монах. Николай заметил, что Михей сильно изменился не только внешне. Прежде такого тихого, благожелательного тона у него не наблюдалось.
– Как ты, старый развратник, ухитрился стать монахом?
– В этом нет ничего удивительного... Святой Августин тоже многое в молодости позволял себе. Просто пришло время определиться...
– И давно ты определился таким вот образом?
– Уже девять лет как я принял обеты...
– Невероятно...
– Я живу в монастыре под Иерусалимом... А ты как, Коля? Впрочем, деловая часть твоей жизни мне известна из прессы, но я никогда не подумал бы, что доктор Николас Бэнг – это ты!!!
– Я промолчу про свое удивление на твой счет, иначе мы так и будем повторять друг другу: «Не может быть!!!»
– Да...
– Послушай... Может, это глупо... Столько лет прошло... Ты ничего не слышал о Мире?
– О ком?
– Ну, помнишь, у меня была девушка, мы часто приходили к тебе на квартиру.
– Ну, удивил... Не думал, что ты первым делом спросишь о ней...
– Как ты, кстати, справляешься без женщин?
– С Божьей помощью...
– Может, закажем девочек?
– Нет, я действительно верующий, и я действительно монах... Не по принуждению или расчету, а по призванию.
– Ну, извини...
– Мира твоя... Да ничего с ней особенного... Как была замужем, так и осталась, насколько я знаю. Последний раз я случайно встретил ее в Питере пару лет назад, когда был там с миссией.