— Для того, чтобы исследовать природу нашей связи, — предположила я, понимая, что продолжать разговор с ним это сейчас единственный шанс не допустить драки. От выплеска феромонов и адреналина Йона тоже потряхивало, и я ощущала отзвуки этого эмоционального напряжения внутри самой себя. А еще — исключительно неуместно подскочившее либидо молодого альфы, что тоже, видимо, напрямую было связано со случившимся. Будь мы сейчас наедине, он бы почти наверняка набросился на меня просто потому, что это было единственной альтернативой желанию перегрызть горло своему противнику. Ярость и похоть, вечное противостояние наших проклятых крайностей.
— Это лишь первая ступень, а не главная цель, — покачал головой священник. Его запах, отдающий красным перцем, тоже понемногу стихал, и взгляд снова становился серьезным и осмысленным. — Мой брат… Он поделился со мной своим замыслом, и тот… Я не вижу в нем божественной чистоты и правильности. Я много размышлял обо всем перед тем, как связаться с вашей подругой лично в надежде отыскать вас, Хана. Я понимал, что, поступив так, предам брата, но, промолчав, я бы предал свою веру и свои убеждения. Я прошу вас, выслушайте меня.
— Хорошо, — поспешно согласилась я, опасаясь в ином случае спровоцировать продолжение конфликта. — Но говорите все, что хотели, здесь и сейчас.
— Это не слишком… удобное и тихое место для подобных разговоров, — тактично заметил отец Горацио.
— Другого у тебя не будет, — резко возразил Йон, все еще тяжело дыша через рот. — Говори, что хотел, и проваливай.
Я так до конца и не понимала, почему он так себя вел и откуда в молодом альфе вдруг взялось столько желчи. Прежде он утверждал, что уважает служителей Церкви и что нельзя по одному из них судить всех. Но эмоции, кажется, совершенно затмили его разум, и все это мне совсем не нравилось.
— Извините нас, мы на минуточку, — вежливо проговорила я, после чего оттащила его в сторону. Признаюсь, возникла соблазнительная идея дать деру, но я не была уверена, что таким образом ситуация не усложнится еще больше. — Йон, что с тобой такое?
— Он мне не нравится, — очень аргументированно отозвался он, спустив маску на подбородок, после чего я последовала его примеру. — Я же предупреждал тебя, что она приведет хвост. Какого Зверя мы вообще тут делаем?
— Мы пришли за информацией, — напомнила я. — И у нас есть реальный шанс ее получить, разве нет? А то, что ты делаешь… Я не знаю, что тобой движет, но ты ведешь себя безрассудно. И очень грубо.
— Я знаю, — кивнул он, и мне показалось, что альфа этим даже гордится. На мгновение мною овладело жгучее раздражение и желание как следует оттаскать его за ухо, чтобы он прекратил вести себя так по-детски, но, надо полагать, спасибо за это следовать сказать ему самому — мой спутник все еще был порядком на взводе и это через нашу связь передавалось мне.
— Мы потом с тобой обсудим твою неспособность контролировать собственную агрессию, — поджала губы я, сложив руки на груди и покачав головой.
— А может, никогда? — немного нервно дернул плечом он, глядя на меня слишком… воодушевленно и жадно для того, с кем я по идее сейчас спорила о чрезвычайно важных вещах. — Давай лучше никогда. Маленькая омега, ты такая аппетитная, когда злишься. Так бы и съел тебя прямо тут. — Его взгляд опалил меня жаром, и я с досадой ощутила ответный импульс внутри. Похоже, нашим телам вообще было все равно, где и когда посылать друг другу страстные невербальные сообщения, их не волновали ни обстоятельства, ни уместность, ни сигналы мозга — только собственные желания, которые и так слишком долго оставались неудовлетворенными.
— Держи свои феромоны в узде, парень, — пробормотала я, на всякий случай отступив на полшага назад. — Вы и так привлекли слишком много ненужного внимания своими разборками.
— Я не могу, — пробормотал он. — У меня вся кровь от головы вниз отлила. Хочешь потрогать, что ты делаешь со мной?
Если бы у меня был хотя бы шанс быть в этой ситуации спокойной и понимающей, а не тонуть в раскаленном море его эмоций и желаний, я бы даже, наверное, ему посочувствовала. То, с чем юные альфы справляются в четырнадцать-пятнадцать, его в первый раз накрыло в двадцать с гаком. Его никогда не влекло к омеге, и он просто не представлял, на что это может быть похоже — особенно в подобных ситуациях, где балом правили инстинкты и звериные импульсы.
— Йон, пожалуйста, контролируй себя, — жалобно выдохнула я, с усилием сжав вмиг ослабевшие колени. Мой запах откликался на его зов, становясь слаще, а мое тело — намокая и расслабляясь. — Это просто… химическая реакция в твоей голове, ничего больше. Не надо все усложнять, пожалуйста!