— Нет, такую версию его появления я не слышала, — вынуждена была признать я, наскоро прокрутив в голове статью Кори МакДонала.
— И неудивительно, — кивнул тот. — Церковь не единожды переписывала историю, в том числе даже такие крохотные и, казалось бы, незначительные ее кусочки. Меня привела в ее лоно вера и желание познать таинства природы и нашего предназначения, но я не всегда соглашался с ее методами и способами получить желаемое. То, что мой брат хотел с вами сделать, это… неправильно. И если бы я знал об этом с самого начала, то никогда бы не отправил вас к нему. Но мы бываем на удивление слепы, когда речь заходит о наших близких, не так ли?
Я кивнула. Мне это было отлично известно.
— Значит, он вовсе не собирался помогать нам избавиться от нее? — тихо спросила я, в некотором роде понимая, что задаю бессмысленный риторический вопрос. — А это вообще… возможно?
— После того, что я узнал о планах брата, я… с головой погрузился в изучение этого вопроса, — серьезно ответил отец Горацио. — И мне наконец улыбнулась удача. Я нашел в одном источнике упоминание подобной процедуры. Ее провели в Средние века после того, как истинной связью оказались скованы наследник знатного рода и простолюдинка. Из-за этой связи он не мог… вступать в интимную близость с другими омегами, что ставило под угрозу продолжение рода, а принять в семью крестьянку считалось по тем временам совершенно недопустимым. Поэтому Церковь провела особый, экспериментальный ритуал, после которого связь была разорвана.
— В самом деле? — не поверила своим ушам я, невольно расплывшись в радостной, полной надежды улыбке. — Значит, это возможно? Правда?
— Мне приятно, что мои слова вызвали у вас такой бурный восторг, Хана, — улыбнулся священник. — Кажется, эта проблема вас действительно извела.
— Так и есть, — рьяно закивала я. — Я очень хочу избавиться от этой метки и вернуть свою прежнюю жизнь.
Сердце предательски заныло. Конечно, я хотела совсем не этого на самом деле, но мои подлинные желания невозможно было осуществить, а значит надлежало и вовсе о них забыть. И разрыв это проклятой связи стал бы первым и самым необходимым шагом на пути к этой благой цели.
— Значит, вы уже знаете, как это сделать? — вдруг подал голос Йон. Он снова обратился к священнику на «вы», но я все равно чувствовала затаенную агрессию и неприязнь внутри него. Впрочем, то, что он хотя бы сумел подавить их, уже было хорошо.
— Пока… нет, — с неохотой признал отец Горацио, подчеркнуто не глядя на молодого альфу. — Но я знаю, в каком направлении копать, так что это теперь только вопрос времени.
— А что если… — Я не знала, как это выразить, но чувствовала, что если промолчу, то перестану себя уважать. — А что если отец Евгений прав? И наша связь может… помочь нашей расе?
— И думать забудь, Хани! — воскликнула Джен, и, судя по взгляду Йона, он, кажется, впервые был совершенно с ней солидарен. — Что бы ему ни понадобилось от вас двоих, это может быть опасно. Отец, скажите ей.
— Она права, Хана, — согласился тот. — Мне удалось узнать лишь немногое из его планов, но, как я понял, постижение сущности истинной связи сопряжено с определенным риском для носителей ее метки. Именно поэтому я и счел своим долгом предупредить вас.
— И никто не гарантирует, что этот фанатик окажется прав, — решительно стиснув мою руку, добавила подруга. — Лишь разорвав эту связь, ты будешь в безопасности от него. И наконец сможешь вернуться домой.
Я рвано выдохнула. Боль вспыхнула в груди внезапно и так же резко угасла, и я могла только догадываться, кому из нас двоих она принадлежала. Может статься, что обоим. Только вот в Йоне говорили его инстинкты и нежелание пускать другую альфу на «свою территорию», а во мне — чувства, которых я никогда не хотела испытывать к такому, как он. Скорей бы в самом деле все это прекратилось. Нет ничего мучительнее, чем осознавать, что мужчину, в которого ты влюблена, тянет к тебе исключительно треклятая биология, в то время как ты сама зачем-то мечтаешь с ним состариться и пить мятный шоколад каждый ноябрь всю оставшуюся жизнь.
— Я сообщу, как найду полноценное описание ритуала, — подвел итог отец Горацио. — Буду поддерживать с вами связь через Джен, если вас обеих это устроит. Так я с меньшей вероятностью подвергну себя или вас опасности.