— Хани? — Я увидела раскрасневшееся лицо Джен, возникшее посреди дверного проема. — Какого Зверя ты тут… А, впрочем, чему я вообще удивляюсь. Надо было тебя привязать к батарее, несносная омега.
— Это вас надо к ней привязать, — устало пробормотала я, вытирая текущий нос рукавом куртки. — Что с Максом?
— Жив, — коротко отозвалась она. — Нужно побыстрее убираться отсюда, пока эти идиоты не пришли в себя, а соседи не вызвали копов.
Внезапно я ощутила, как хватка альфы, которой он прижимал меня к себе, ослабла. Он, привлеченный чем-то, отпустил меня и подошел к слабо шевелящемуся бугаю, что лежал у стены. Присев на корточки, Йон взял его за левую руку и не слишком деликатно развернул к себе его кисть. Заглянув ему через плечо, я увидела то, чего сама не заметила раньше — вытатуированную на тыльной стороне ладони бандита красную лилию. Достаточно крупную и яркую и как-то плохо вязавшуюся с его образом в целом. И судя по всему, Йона привлекла именно она.
— Ты знаешь, что это, да? — тихо спросила я.
— Да, — каким-то отстраненным, глухим голосом подтвердил альфа. — Я уже видел такую однажды. Это отличительный знак самых отборнейших мерзавцев и подонков во всем Восточном городе.
— Откуда такие ценные сведения? — тяжело дыша, уточнила Джен, смахнув с потного лица прядь волос.
— Один мой старый знакомый один из них, — ожесточенно скрипнув зубами, отозвался Йон, и я мгновенно поняла, о ком идет речь. И, словно подтверждая мою догадку, альфа добавил: — И он мне очень по-крупному задолжал.
Глава 14. Ночные разговоры
Конечно, после всего, что произошло, мы не могли остаться у Макса. Его лофт, когда-то восхищавший меня своим изысканным и почти богемным стилем, превратился в поле боя. Что-то громилы, посланные за ним, перевернули еще до нашего появления, остальное было разворочено и снесено с места после. Стоя посреди разгромленной гостиной, где еще совсем недавно интеллигентная публика потягивала коктейли, а Кори МакДонал вдохновенно рассказывал о тайне табличек Оймаха, я не могла не задаваться вопросами о том, в какой именно момент разрушение стало так неотвязно следовать за мной по пятам. Пусть в том, что случилось с Максом, не было моей вины, я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь в эпицентре урагана, что разламывает на части все вокруг. И что самое страшное и самое странное одновременно, я, кажется, начала к этому привыкать. Насилие перестало казаться чем-то чужеродным, неправильным или опасным. Глядя на покалеченных бандитов, в разных живописных позах раскинувшихся по углам, я размышляла не о том, как им должно быть больно, а о том, что нужно успеть сбежать до того, как они начнут приходить в себя. Или до того, как появится полиция, которую, не стоило сомневаться, уже вызвали соседи.
Макс собрался быстро. Мне даже показалось, что он давно планировал побег и заранее к нему готовился, потому что не прошло и пары минут после того, как Джен наконец вызволила его из плена его спальни, как он уже стоял на пороге, полностью одетый и с сумкой в руках. Его все еще слегка потряхивало, и я видела, какие затравленные взгляды он бросает на мужские фигуры на полу. Но мне отчего-то совсем не было его жаль. После того, как началась стрельба и я осознала, какой опасности мы себя подвергли, столь отважно придя к нему на помощь, все мои дружеские благородные порывы как ветром сдуло. Если бы Джен или Йон пострадали в этой заварушке, я бы никогда его не простила. И себя тоже — за то, что поддержала подругу в этой безумной затее и уговорила любимого мужчину тоже пойти на риск. Йон был прав, я слишком привыкла видеть в окружающих только хорошее. А еще привыкла действовать по лекалам классического кино, где герои всегда приходили всем на помощь, раскидывая безликих злодеев в разные стороны, как кегли. Может быть, поэтому судьба сжалилась надо мной сегодня и решила только припугнуть, а не явить неприглядную правду во всей красе. Правду о том, что никто из нас не защищен от шальной пули, непредвиденной случайности или глупой ошибки, цена которой может быть слишком велика.
Когда мы сели в машину Джен, вдалеке уже звучали приближающиеся сирены, и подруга, кажется, почти инстинктивно направила автомобиль в другую сторону. Долгое время в салоне царила напряженная взрывоопасная тишина, которую, кажется, никто не решался нарушить, опасаясь спровоцировать очевидно напрашивающийся конфликт. На этот раз я сидела сзади вместе с Йоном. Уткнувшись в окно, бездумно провожала глазами статные, усыпанные огнями небоскребы, которыми был переполнен центр Восточного города. Я и не заметила, как на улице стемнело. Время стало ощутимо абстрактным понятием, совершенно не поддающимся исчислению или контролю. Я не могла даже предположить, сколько прошло с тех пор, как под бой часов мы встретили Джен на Площади Фонтанов. Пара часов или уже намного больше? А, может, это вообще было в какой-то другой жизни?