На этот раз пауза затянулась. Глубокая и непроглядная, как незримая для нас бездна в чужих душах. Как многое мы принимаем за данность, не пытаясь копнуть дальше и просто веря тому, что нам говорят и во что заставляют поверить?
— Значит, так они тебя и поймали на крючок? — резюмировал Йон.
— Да, — кивнул Макс, с трудом беря себя в руки. То, как он говорил об Алане, заставило меня задуматься о природе их отношений и степени близости, но спрашивать такое в лоб было бы крайне нетактично. Да и в данной ситуации это было уже неважно. — Меня попросили перевезти один… пакет в соседний город. Просто поработать курьером. Я сперва не понял, в чем тут соль и как можно списать долг в двадцать тысяч за какую-то поездку. А потом понял. Меня проверяли на надежность. Я даже думаю, что в том пакете вообще ничего ценного не было. Просто комок бумаг или ваты, неважно. Что-то такое, чего нестрашно было бы лишиться. Но я… сделал то, что мне было велено. А когда вернулся, у них уже созрел план. Они уже все обо мне узнали — кем я работаю и чем занимаюсь. И предложили поучаствовать в их схеме. Сказали, что хотят попробовать сменить рабочий алгоритм поставок, потому что их люди в полиции слили им информацию о том, что один из их основных каналов… перевозки был раскрыт. Я и мои… картины просто удачно попались им под руку.
— И ты так просто согласился? — не поверила своим ушам Джен.
— Они предложили мне такие деньги, каких я бы никогда не заработал в нашем музее, — отозвался тот, не глядя на нее. — После смерти Алана я был совершенно разбит, я просто… не видел для себя никакой возможности справиться с этим в одиночку. Я знал, что если не зацеплюсь за что-то, если не найду для себя опору, то просто… сорвусь. И снова начну играть. Я бы все равно оказался у них под колпаком, потому что у меня… не было сил сопротивляться своей тяге. Однажды мне удалось переключиться на Алана и все то, что было у нас двоих, а теперь я… переключился на работу. Я даже не спрашивал, что было в тех пакетиках. Я просто прятал их внутри картин, которые мы отправляли особыми рейсами. Я делал это, чтобы снова не начать играть, понимаешь?
— Не уверена, — сухо отозвалась та. Судя по всему, подруга, как и я, понятия не имела об игровой зависимости Макса или о том, какую роль во всем этом сыграл Алан. — Зато теперь я понимаю, откуда у тебя двухэтажная квартира в центре города.
Он не ответил. Словно бы хотел что-то сказать, но передумал в последний момент — его поднявшиеся было руки снова безвольно опали на колени, и он опустил взгляд.
— Значит, ты потерял один из… этих пакетиков, да? — меж тем продолжила Джен. — Что в них было-то такое?
— Я уже сказал тебе, я никогда не интересовался. Что-то очень… ценное, надо полагать. Я обычно старался не брать их домой, потому что у меня в доме часто бывали посторонние люди, но иногда выбора не оставалось. Они могли перехватить меня по дороге с работы или в выходной и всучить их. Я… я думаю, что кто-то из тех придурков, что устраивали траходром на моей кровати, нашел их и решил, что это мои личные запасы. Я не знаю, я просто не знаю. — Макс страдальчески уронил голову на руки.
— Если ты серьезно прятал их в тумбочке возле кровати, то кто тут еще придурок, — закатила глаза моя подруга.
— А куда мне было их девать? — пробормотал он. — Снять депозитный сейф в банке?
— Не самая плохая мысль так-то, — подтвердила она. — А вообще стоило начать с того, чтобы пойти в полицию и…