Я не хотела об этом думать. Все, что произошло с Максом и в чем он все еще был замешан, вызывало во мне бурю протеста и отторжения. Сказать по правде, я совсем не была уверена, что наша с ним дружба переживет вчерашнюю ночь откровений. И не потому, что он вдруг оказался не безгрешным человеком или был связан с какими-то темными делишками — в конце концов, я ведь знала, что Йон был убийцей и это не мешало мне испытывать к нему весьма бурные и неоднозначные чувства. Нет, главной причиной моего изменившегося отношения к Максу стало то, что он, не думая ни секунды, подверг Джен опасности. Уже потеряв однажды одного друга из-за своей трусости и глупости, он готов был поставить на кон жизнь другого, и вот этого я просто не могла ему простить.
— И что дальше? — негромко спросила я, нахмурившись и качнув головой. — Что ты будешь делать, когда попадешь туда?
— Я найду Сэма, — пожал плечами Йон. — Или того, кто его знает. Прикинусь заинтересованным лицом, которому известно чуть больше, чем остальным. И заставлю его встретиться со мной. Так это обычно и происходит.
— А потом? Ты собираешься убить его? В этом состоит цель твоей мести?
— Это то, чем все закончится, — кивнул альфа, и его взгляд изменился, потемнев и налившись таким холодом, что мне стало не по себе. — Но до этого мы с ним… немного поговорим с глазу на глаз.
— Ты так и не сказал мне, что он сделал, — тихо напомнила я. — За что ты так ненавидишь этого человека… Он вообще человек? Или один из нас?
— Он человек, — без особого удовольствия признал Йон. — Может быть, это-то и злит меня больше всего. Он просто человек, без когтей, клыков и голоса Великого Зверя внутри себя, но он столько времени умудрялся прятаться от меня в тени. Я потратил несколько лет на обучение, чтобы стать сильнее, быстрее и опаснее любого другого альфы. Чтобы овладеть своей яростью и подчинить ее себе. Я стал… Я стал лучшей версией себя и загнал все свои страхи так глубоко в подкорку, что им ни за что не вырваться оттуда. Но все это… все это вдруг стало бессмысленным, понимаешь? Я все равно не мог найти его. Гребаная ирония судьбы — я подготовился к тому, чтобы убить любого, кто встанет между мной и им, но я и подумать не мог, что этим кем-то может стать нехватка информации или вот такой вот кусочек бумаги, который не найдешь в карманах уличных дилеров. В тех кругах, где я обитал все эти годы, подобных ценностей просто не водилось. Я перепробовал все обходные пути, но они, как один, заканчивались тупиком. А потом появилась ты.
Произнося последнюю фразу, он поднял на меня пылающий взгляд, но я не ощутила ничего, кроме тянущей боли где-то под сердцем. Обычно подобные слова завершали историю о том, как кто-то утратил радость жизни или отчаялся найти ее смысл, пока не встретил свою вторую половинку, что своим светом преобразила его потерявший краски мир. Но мне их сказали в контексте, где я выступала этаким проводником на пути священной мести. Мести, о которой я едва ли вообще имела представление.
— Значит, вот кто я для тебя? — спросила я, обхватив себя за локти и глядя на него чуть исподлобья. — Я твой прямой путь к цели? К чьему-то там убийству?
— В том числе, — не стал спорить он. — Я знаю, что ты не веришь в судьбу, маленькая омега. Что ты до противного упрямая и твердолобая и считаешь, что только сама можешь контролировать то, что происходит с тобой и теми, кто тебя окружает. Но я так не считаю. Я думаю, что все взаимосвязано и в нашей жизни нет места случайностям. Возможно, мы оба дали друг другу то, чего нам не хватало все эти годы. — Уголок его губ дернуло усмешкой, словно он прямо намекал на то, что случилось вчера.
Я на мгновение задохнулась, ощущая, как щеки заливает болезненным румянцем. Привычное чувство стыда за собственные желания и порывы ошпарило меня, словно кипятком. А ведь я правда на какое-то время поверила, что смогла его преодолеть.
— Не знаю, как там в твоем случае, но лично мне не нужен никакой «предназначенный судьбой» альфа, чтобы чувствовать себя полноценной и цельной личностью, — чуть дрожащим голосом произнесла я. — Ты же знаешь, что я бы не осталась с тобой ни на день, если бы не эта метка.