— Один из наших клиентов работает в салоне проката, — отозвалась довольная моей реакцией Ория. — Сделал нам небольшую корпоративную скидку и подобрал лучший из имевшихся в наличии вариантов. Я всегда говорила, что если хорошо заботиться о клиентах, то однажды они позаботятся о тебе.
— Я бы не смогла сидеть за рулем такой машины, — покачала головой я. — Только и думала бы о том, что не дай бог поцарапаю ее или в меня кто-то въедет. Как вообще можно не думать о стоимости подобных вещей, соприкасаясь с ними? Или тем более используя по назначению?
— Те, для кого эта стоимость просто месячная прибыль, могут себе это позволить, — улыбнулась старшая омега. — Все всегда упирается в вопрос цены, разве не так?
— Иногда я пытаюсь себе представить, на что это может быть похоже — обладать такой кучей денег, чтобы… вообще о них не думать. Покупать что вздумается, ни в чем себя не ограничивать, не… принуждать себя заниматься нелюбимым делом или жить с нелюбимым партнером только потому, что так выгоднее или безопаснее в финансовом плане. — Я мечтательно вздохнула.
— Знаешь, что самое интересное, милая? — заметила Ория, чуть помолчав. — Чем больше у тебя денег, тем больше ты о них думаешь. И часто так бывает, что они полностью затмевают все остальные ценности и приоритеты в твоей жизни так, что в конечном итоге ты даже забываешь, для чего хотел владеть ими изначально. Из средства достижения цели деньги легко могут превратиться в саму цель. Впрочем, как и многое другое. Мы часто склонны привязываться к самой идее обладания чем-то и совершенно на ней зацикливаться. Причем неважно, о чем речь — о деньгах, материальных ценностях, красоте, вырезанной ножом хирурга, популярности или… контроле над своей жизнью.
Последнее она произнесла с явным умыслом, но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы поддаваться на провокации и пускаться в новые пространные рассуждения о судьбе, совпадениях и случайностях. Впрочем, и моя собеседница не стала настаивать — вместо этого предложила мне подняться к ней в комнату, чтобы мы могли закончить мои приготовления.
Усадив меня перед собой и скомандовав прикрыть глаза, старшая омега начала колдовать над моим лицом, и я не могла отрицать тот факт, что прикосновения спонжей, кисточек и ватных палочек, которыми она поправляла небольшие огрехи, было до мурашек приятно. Я чувствовала, как буквально расплавляюсь в безвольное расслабленное желе, побулькивая от восторга, и в какой-то момент мне даже захотелось, чтобы процедура нанесения вечернего макияжа никогда не заканчивалась. В движениях рук Ории чувствовался опыт и сноровка, и я снова задалась вопросом о том, кем она была и чем занималась до того, как стала хозяйкой второсортного борделя на окраине города. Быть может, не будь я так взволнована предстоящим вечером, спросила бы ее напрямую, но сейчас мне было бы в любом случае сложно сосредоточиться на ее рассказе, поэтому я решила отложить этот разговор до будущих времен.
— Брови сделаем почетче, но не слишком яркие, — меж тем комментировала свои действия старшая омега. — А вот на губах можно сделать хороший акцент. Они у тебя очень красивой формы, милая.
— Правда? — почти искренне удивилась я, пытаясь припомнить, как вообще обычно выглядит мой рот со стороны.
— Открой глаза, пожалуйста, и посмотри вверх, — скомандовала она, а когда я подчинилась, ответила на мой вопрос: — Правильно же говорят, что красота в глазах смотрящего, разве нет? Может быть, у меня всегда был особый… пунктик на губах. Даже когда к нам приходят новые девочки, я сначала смотрю не на их грудь или попу, а именно на их рот. Женские губы это обещание всего того, что может последовать дальше. Например, пухлые губки заставляют думать о том, как приятно их, наверное, целовать, а там одно за другим… — Она усмехнулась, и ее насыщенный запах с нотками сандалового дерева окатил меня теплой дурманящей волной, от которой слегка закололо в висках.
Конечно, я вспомнила о губах Медвежонка. Такой красотой, что обитала у него на лице, не всякая девушка могла похвастаться. И опять я ощутила смутную тревогу при мысли о его будущем. Отчего-то хотелось уберечь парнишку, хотя мы с ним вроде как были едва знакомы, ничего друг о друге толком не знали и разве что по утрам любили поваляться в одной постели, обнимаясь и болтая о всякой непонятной философской ерунде. Если так пойдет и дальше, я в самом деле привяжусь к нему, как к младшему брату — еще одна неизвестно откуда взявшаяся связь в моей жизни, о которой я не просила и которая все только усложняла. С другой стороны, здесь хотя бы не была замешана воля судьбы и Великого Зверя. Ну, наверное.