— Может быть, совсем в детстве, — отозвалась я, с удовольствием вкладывая свою ладонь в его. Он крепко ее сжал, не отрывая взгляда от моего лица, а я с досадой ощутила, как вся моя многодневная работа по контролю своих чувств и порывов в его отношении в эту секунду дала знатную трещину. Он был слишком красив прямо сейчас — сопротивляться ему было практически гиблым делом.
«Только на один вечер, — успокоила я себя. — Потом вернешься домой, увидишь Никки, и мозг встанет на место».
Может быть, так мне было легче обманывать себя, убеждая, что одна маленькая затяжечка это не то же самое, что без остановки выкуренная пачка. Только вот даже мне было очевидно, что прекратить это все одним усилием воли и потому, что я так решила ради нашего общего блага, было совершенно нереально.
Однако все эти мысли как-то внезапно отошли на задний план, когда Йон подвел меня к лестнице, ведущей в казино, и я наконец-то увидела его во всей красе. Да, я бывала здесь и раньше — проездом, потому что один из автобусных маршрутов, что шел до моей работы, пролегал именно здесь. Но тогда это был какой-то чужеродный и незнакомый мир за высокой оградой, в который я и не рвалась особо попасть. А теперь я ступала по мраморным ступеням, больше подошедшими бы какому-нибудь дворцу среди джунглей и цветущих апельсинов, смотрела во все глаза на огромную, переливающуюся всеми оттенками красного лилию у себя над головой, и могла только гадать, как и в какой момент моя судьба изменилась столь радикальным образом. А, может, просто наконец вошла в то русло, которое должна была?
Огромные двери с золочеными продолговатыми ручками для нас открыл одетый в униформу казино швейцар. Вышколенный до автоматизма, он смотрел на нас так, будто мы были самыми желанным гостями, без которых вечер, считай, вовсе бы не задался, и его улыбка сияла, как отполированная монета. Уверена, он видел машину, на которой мы приехали и которую уже отогнал парковщик, и уже по одному этому сделал все необходимые выводы о том, как следует себя вести.
К слову и он, и парковщик, что метнулся к нам, стоило Йону захлопнуть за мной дверцу «ягуара», явно были людьми. Сложив в уме два и два — этот факт и то, что мой альфа говорил о Сэме, — я шепотом поинтересовалась у него:
— Значит, казино принадлежит людям?
— Я не сведущ в тонкостях системы правления, но да, Красная Лилия это банда, изначально основанная не-бестиями, — так же негромко ответил он. — Для представителей своей расы они довольно уважаемы среди таких, как мы, но лучше тебе не знать, каким именно образом они завоевали это уважение.
Я вполне могла себе представить, о чем он говорил. Альфы уважали силу, это было у них в крови. Поэтому, чтобы произвести на них впечатление, нужно было доказать, что ты умеешь быть жестким и что не боишься запачкать руки. А ребят, которые в гневе были способны в прямом смысле слова голыми руками выпотрошить своего недруга, было довольно сложно впечатлить.
Мне снова стало не по себе, и я крепче прижалась к Йону, однако он, к моему удивлению, меня отстранил.
— Что такое? — не поняла я.
— Здесь так не принято, — покачал головой он, однако почему-то нахмурился и отвел взгляд, словно ему самому не слишком это нравилось. — Сама посмотри.
Оглядевшись, я поняла, о чем он говорил. Большинство парочек в казино вели себя совсем иначе, и на это, надо полагать, были свои причины. Все, как и говорила Ория — альфы приводили сюда своих омег не для того, чтобы провести с ними время, вместе поразвлечься или отдохнуть. Нет, эти роскошные длинноногие, фигуристые и пахнущие сладкой покорностью омеги были лишь еще одним аксессуаром, способом утвердить свое положение и статус. И поэтому с ними обращались соответственно — они просто находились рядом, следуя за своими альфами, не встревая в разговоры и в нужный момент позволяя полапать себя за все, что им вздумается. И у меня вдруг создалось впечатление, что самих омег это вполне устраивает. Они выглядели так, словно уже определили свою ценность, измерили ее деньгами своих спутников и возможностью быть рядом с ними. Между ними тоже шло негласное соревнование, не столь заметное на фоне альф. Омеги придирчиво изучали друг друга глазами, подмечая каждую лишнюю складочку или морщинку у своей более удачливой и богатой подруги. Улыбались друг другу и целовали в щеки, не касаясь губами кожи, а потом бросали в спину остро заточенные взгляды, которыми, казалось, можно было бы убить на месте.
И все же они были невероятно красивы — словно куколки, сошедшие со страниц модного журнала. На их фоне я не то что не смотрелась, я казалась неким чужеродным объектом, который не составит никакого труда вычислить и определить. Наша идея была обречена на провал с самого начала.