— Они просто тебя убьют, — помотала головой я, мгновенно представив себе подобное развитие событий. — Ты не будешь им интересен в одиночку. Они, как и церковники, хотят использовать нашу связь. Пока это так, мы оба в безопасности.
— Ты называешь это безопасностью? — не поверил своим ушам он, и я почувствовала, как его пальцы сильнее сжали мою руку. — Маленькая омега, очнись! Ты понимаешь, где мы находимся? Ты понимаешь, для чего тут эти клетки?
— Они держали в них бестий, — кивнула я. — Они занимаются торговлей такими, как мы. Хотя я и не представляю, кто бы стал платить за такой товар.
— Сутенеры, — пожал плечами Йон, нахмурившись. — В лучшем случае. Я слышал, что… — Он помедлил, словно размышляя, стоит ли вообще говорить об этом. — Слышал, что Церковь курирует так называемые институты разведения, в которых… Впрочем, тебе лучше не знать.
— Разведения? — уцепилась за это слово я. — Ты хочешь сказать, что там… Нет, это же бред чистой воды. — Я замотала головой, отказываясь признавать пришедшую мне в голову мысль.
— Это то, что я слышал, пока искал Сэма, — неохотно признал альфа. — Но это не значит, что эти сплетни правдивы.
— Что именно ты слышал? — с нажимом спросила я, не собираясь позволить ему так просто соскочить с этой темы и крепко стискивая его руку. — Йон, ответь мне!
— Что они заставляют альф насильно оплодотворять омег во время течки, — сквозь зубы процедил он. — Ты же сама знаешь, что в такие моменты ни те, ни другие не могут…
— Сопротивляться своему сексуальному желанию, я знаю, — перебила его я, стиснув зубы до боли. — Но, Йон, это же… ненормально. Это бесчеловечно! Никакая благая цель не может оправдывать подобное!
— Тем, кто мыслит в категориях мировой истории и целых поколений, нет дела до судеб конкретных их представителей, — проворчал он, и его голос в этот момент прозвучал невероятно устало. — Хана, это просто слухи, я же сказал. Если бы что-то подобное стало известно широкой общественности, это был бы скандал столетия.
— Их бы разорвали на части, — пробормотала я, все еще пребывая под впечатлением от образа некого заведения, где могли бы твориться подобные отвратительные и безжалостные вещи. — Никто бы не стал это терпеть. Никто в здравом уме… Йон, ты правда думаешь, что такие люди, как Сэм и этот Кадо, поставляют бестий для Церкви, чтобы те…
— Я ничего не думаю, — мрачно отозвался он. — Нам с тобой совершенно необязательно верить во все эти городские страшилки, мы и так по уши в дерьме.
— А если они продадут нас отцу Евгению? — прошептала я, ощущая, как моя плотина самоконтроля начинает таки покрываться трещинами. — Йон, если они отдадут нас Церкви, на этом все закончится.
— Церкви или для размножения в питомник, какая разница. Ни то, ни другое меня не устраивает, а поэтому ты должна выбраться отсюда, маленькая омега. Это — наша цель, и я не остановлюсь, пока не добьюсь ее, ты поняла?
— Я не уйду отсюда без тебя, — почти возмутилась я. — Даже не рассчитывай на это!
— Я не собираюсь тебя спрашивать, омега.
— А я не собираюсь тебя слушаться, альфа!
Я раздраженно вырвала у него свою руку и демонстративно отползла в противоположный угол клетки.
— Глупая девчонка, — тяжело выдохнул Йон, и после этого ангар снова надолго погрузился в глубокую тишину.
Кажется, я не осознала тот момент, когда задремала. Эмоций от пережитого было слишком много, и мне казалось, что я до утра не сомкну глаз, а потом в какой-то момент меня словно бы вырубило. Закутавшись в какое-то тряпье, валявшееся на полу моей клетки, я вроде бы всего на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их в следующий раз, пространство вокруг уже наполнял серый утренний свет, разогнавший ночные тени по дальним углам.
— Йон? — хриплым со сна голосом позвала я. На секунду меня захлестнула паника — а вдруг ночью, пока я спала, они пришли снова и забрали его. Мысль абсурдная, но она напугала меня куда больше самого того факта, что я провела ночь в клетке, с потолка которой свисает ошейник на цепи.
— Я здесь, — отозвался он, и от испытанного мною облегчения у меня почти навернулись слезы на глаза. Мой альфа оставался той единственной опорой, благодаря которой я могла хоть как-то держать себя в руках, не поддаваясь эмоциям. А эмоции нам сейчас были исключительно ни к чему, это я тоже отлично понимала. — Как ты себя чувствуешь?
— У меня все тело ноет, — отозвалась я, инстинктивно стягивая на плечах тряпье, под которым спала. — Кажется, я шею застудила, она почти не слушается… А ты как? Ты хоть немного поспал?