— И это говорит девушка, которая с пеной у рта доказывала всем, что судьбы не бывает и все в нашей жизни подчиняется логике. — Он улыбнулся уголками губ.
— У судьбы тоже есть логика, — воспротивилась я. — Я в это верю. Знаешь, очень просто не думать о таких вещах, когда твоя жизнь идет по накатанной. Когда ты каждый день приходишь с работы, ужинаешь с любимой подругой и смотришь сериалы на каком-нибудь стриминговом сервисе, чтобы наутро снова встать в семь утра, где-то в глубине души считая себя в этот момент если не самым несчастным созданием на Земле, то где-то очень близко к этому, то тебе не до размышлений о судьбе или предназначении. Тебя не волнует вселенская справедливость, предначертанность и осмысленность. Ты просто существуешь изо дня в день, а когда случаются неприятности, то просто… справляешься с ними. Или не справляешься. Но когда происходит что-то такое… — Я обвела рукой пространство вокруг нас. — Вопросы приходят сами собой. И ответы на них приходится искать в тех областях, что прежде были отброшены за ненадобностью. Даже самый закоренелый атеист начнет молиться про себя, когда под угрозой окажется его жизнь или жизнь его близких. Перед лицом смерти и… всего, что она с собой несет, мы беспомощные слепые котята, которые больше всего на свете хотят верить, что их существование подчиняется какой-то понятной и справедливой логике. Я тоже хочу. Я выбираю верить, потому что не верить стало… слишком страшно.
Я замолчала, не зная, что еще добавить, и ощущая, как снова начали ныть душевные раны, которые я ненароком разбередила. Не сразу поняла, что Йон снова сел, внимательно и тепло глядя на меня, а потом вдруг почувствовала, как его руки обнимают меня, привлекая ближе к нему.
— Я верю, что у Великого Зверя есть планы на нас, Хана, — шепнул он, гладя меня по спине и позволяя мне хоть и ненадолго, но полностью обмякнуть в его надежных теплых объятиях. — И я думаю, что ты была права.
— В чем именно? — на всякий случай решила уточнить я.
— У меня есть выбор, — веско произнес он. — Я знаю, что должен был сделать его уже давно — должен был понять, что ты не просто так вошла в мою жизнь. Но, видимо, мне нужно было прочувствовать это в полной мере. Сегодня на арене, глядя в глаза тому бешеному, я понял, что не хочу так умирать. Я хочу попробовать больше, я хочу успеть больше. Я хочу…
Он не договорил, внезапно оборвав сам себя. В тот момент и я услышала звук шагов снаружи, и альфа проворно сполз вниз, распластавшись на полу, а я поудобнее устроила его голову у себя на коленях, готовясь в нужный момент помочь ему, чем смогу.
Однако события внезапно приняли совсем иной оборот, к которому никто из нас не был готов.
— Поднимайтесь, — скомандовал стоящий на пороге бандит, привычно держащий нас на прицеле автомата.
— Но он еще не до конца оправился, — попыталась было воспротивиться я.
— Да мне плевать, — пожал плечами тот. — Босс сказал, чтобы вы выматывались отсюда.
— Чего? — От удивления у меня даже голос сел, и Йон, который должен был изображать едва живого, тоже широко раскрыл глаза от удивления.
— Я два раза повторять не стану, — поморщился тот. — У меня и без вас полно работы. Ну?
Мы поднялись, все еще ничего не понимая. Все это походило на какую-то плохую шутку, в которой ровным счетом не было никакого смысла.
— Он сказал, почему решил нас отпустить? — уточнил Йон, придерживая меня за плечи.
— Еще он будет передо мной отчитываться, — недовольно пробурчал бандит, покрепче сжимая автомат и слегка отступая назад. — Мне вообще без разницы, целыми вас отсюда вывести или вынести по кускам, так что лучше не испытывайте мое терпение!
Его бравада была насквозь фальшивой, и чтобы это понять, не нужно было даже чувствовать его запах, окислившийся от страха. У людей эмоции пахли не так ярко, их было куда сложнее считывать, но за последние дни я определенно начала делать успехи на этом поприще.
Держа нас на прицеле и на всякий случай не подходя ближе, чем на расстояние прыжка, мужчина с автоматом вывел нас наверх по лестнице, а затем выставил за дверь, и я готова была поклясться, что слышала вздох облегчения, сорвавшийся с его губ, когда между нами оказалось несколько сантиметров толстой стали.
— Что это было только что? — задала я витающий в воздухе вопрос после того, как мы с альфой выразительно переглянулись. — Какого хрена только что произошло?