— Пятьдесят тысяч, Ория! — не сдержалась я, когда старшая омега через некоторое время вернулась. — Где мы найдем такие деньги?
— У меня есть кое-какие сбережения, — со вздохом ответила та. — Я надеялась сделать ремонт в этом разваливающемся на глазах здании, но, видимо, пока перебьемся.
— Это грабеж средь бела дня, — пробормотала я, стискивая себя за локти и нервно покачиваясь туда-сюда с пятки на носок. — И ведь это даже ему толком не поможет! Зверь их всех дери…
Моя злость внезапно схлынула, сменившись чувством крайней усталости. С того самого вечера, как мы с Йоном отправились в казино Красной Лилии, не представляя, чем это для нас обернется, я буквально ни на минуту не могла позволить себе расслабиться. Нашей безопасности и порой даже нашим жизням постоянно что-то или кто-то угрожал, и даже теперь, когда мы вроде бы вырвались и вернулись домой, этот кошмар не желал заканчиваться.
Прежняя Хана Росс — та, что так любила свернуться клубочком под боком своей любящей и самую чуточку деспотичной альфы — давно бы уже сдалась. Если бы все это обрушилось на меня сразу после нашего знакомства с Йоном, я бы ни за что не справилась. А теперь смотрела внутрь себя и с удивлением обнаруживала там резервы, о существовании которых даже не подозревала. Могло ли так быть, что это мой альфа поделился со мной своей стойкостью? Или же я с самого начала себя недооценивала?
Так или иначе, я не знала, сколько еще смогу продержаться до того, как ноги просто откажутся меня держать, а разум — генерировать новые идеи. А если Йон действительно…
— Нет, я не могу этого допустить, — помотала головой я. — Этим все не закончится.
— Хана, милая, тебе нужно поспать, — с нескрываемым беспокойством в голосе проговорила старшая омега. — Иди приляг, а я попрошу кого-нибудь из девочек подежурить с Йоном.
— Я… не могу его оставить, — опустила голову я. — Просто не могу. Не просите меня.
— Тебе нет смысла так изводить себя. Под действием лекарств он, скорее всего, проспит до завтрашнего утра. Милая, на тебе лица нет. — Я видела глубокое понимание и сочувствие в ее красивых темных глазах, но не могла заставить себя покориться им. Это казалось немыслимым.
— Мне не станет лучше без него, — тихо произнесла я. — Я хочу быть рядом с ним, понимаете? Мне это нужно.
Старшая омега с печалью вздохнула, но спорить больше не стала и позволила мне вернуться к Йону. Мы так и оставили его в комнате Никки, благо что та теперь была свободна. Когда я, осторожно прикрыв за собой дверь, вошла, мой альфа спал. Сон его был беспокойным — он уже сбил на пол одеяло, а простынь под ним свернулась почти в идеальный жгут. Я не хотела знать, что ему снится, но его сны все равно осаждали меня мутными неясными образами, заливая горечь и смрад внутрь моей головы.
— Все будет хорошо, слышишь? — едва слышно проговорила я, подойдя к нему и присев рядом на кровать. — Я не согласна с иным раскладом. Священники нас не подчинили, бандиты не убили, так что и дурацкий вирус ничего нам не сделает. Я слишком люблю тебя, чтобы отдать ему. Ты только мой, а я — твоя. Мы принадлежим друг другу, и никто больше не встанет между нами.
Я сжала его влажную от пота руку и с некоторым облегчением подумала о том, что она уже не такая горячая. Жаропонижающее начало действовать.
— Ты обязательно поправишься, любимый, — прошептала я, вытягиваясь рядом с ним на кровати и обнимая одной рукой. — Этот гнусный докторишка сказал, что бывают случаи, когда организм сам побеждает заразу. А ты у меня такой сильный, так что обязательно справишься. — Я притянула к себе его руку и поцеловала костяшки его пальцев. От звука моего голоса и, возможно, от моего запаха альфа расслабился, стал дышать медленнее и глубже, и я ощутила, как осаждавшие его фантасмагорические видения отступили, дав место чему-то более светлому и спокойному.
Кажется, я тоже задремала, потому что в следующий раз, когда открыла глаза, то обнаружила, что Йон уже проснулся и внимательно на меня смотрит, а комната тонет в блекло-серых сумерках. За большим окном медленно падал снег, и мне вдруг на несколько секунд представилось, что я проспала много-много дней и мой альфа каким-то чудесным образом исцелился. И теперь все обязательно будет хорошо.
— Как ты? — шепотом спросила я.
— Мне как будто стало немного легче, — отозвался он, гладя пальцами мое лицо. — Кажется, мне снилось что-то плохое, а потом ты пришла и… кошмары отступили.
— Тебе снилась арена? — осторожно уточнила я, поуютнее устраиваясь у него в объятиях.
— Нет, — коротко ответил альфа. — Мне снилась мама. И та ночь, когда… все произошло.