— Захотелось чего-то экзотического, — кивнула она. — Раздевайся, мой руки и за стол.
— Да, мамочка, — рассмеялась я, но потом, прежде чем направиться в ванную, все же обняла ее со спины, на мгновение наполнив легкие запахом муската. Сегодня он был спокойным, даже как будто сладковатым, что в принципе было скорее характерно для омег, чем для альф.
Мне было важно почувствовать, что у нас снова все нормально. Что наша маленькая семья — а я считала Джен своей единственной настоящей семьей — пережила эту бурю без потерь. Тем более теперь, когда я имела все основания надеяться, что затянувшаяся история с меткой скоро закончится, мною владело радостное эмоциональное возбуждение. Хотелось просто забыть обо всем, как о страшном сне, и жить дальше своей привычной, предсказуемой и налаженной жизнью.
Вымыв руки и переодевшись в домашнее, я снова вернулась на кухню как раз к тому моменту, как Джен закончила накрывать на стол и открыла бутылку вина. Насыщенно-оранжевый цвет карри, густо растекшегося по горке риса, вызвал у меня обильное слюноотделение, и на те несколько минут, что мне потребовались, чтобы опустошить тарелку, я забыла обо всем — и о нашей вчерашней стычке, и о своем разговоре с альфой-священником. Впрочем, последнее недолго оставалось секретом.
— Где ты была? — спросила подруга, несколько раз втянув носом воздух. — Я не помню этого запаха.
Я вздохнула, предчувствуя долгий и непростой разговор, и ответила:
— Прежде, чем мы поговорим об этом, я хотела обсудить то, что случилось у Макса. Мне важно, чтобы ты понимала — я не владела собой вчера. Это было похоже на какое-то помутнение и…
— Кажется, Макс вляпался во что-то, — вдруг без перехода произнесла Джен, и от удивления я даже забыла, что собиралась сказать дальше.
— О чем ты?
Альфа потянулась за сигаретами и, прищурившись, закурила. Выдохнув струйку дыма в сторону и немного покусав нижнюю губу, она наконец ответила:
— Он толком ничего мне не объяснил, но это… точно что-то серьезное. Он весь провонял страхом, Хани. Обычно люди так не пахнут, так… сильно. Когда он увидел меня в своей спальне…
— А что ты вообще делала у него в спальне? — не удержавшись, перебила ее я.
— Мне хотелось побыть одной, — отмахнулась подруга, снова выпустив изо рта сигаретный дым. — Привести мысли в порядок и… Внизу было слишком много народа, а там мне было как-то спокойнее.
Я подумала о том, как часто сама забиралась в ее постель, где запах альфы был сильнее всего, когда мне было страшно или просто не по себе. Пожалуй, я могла ее понять.
— И что было потом? — уточнила я, налив себе еще вина взамен уже выпитого. Мне не хотелось пьянеть слишком сильно, но после такой напряженной недели хоть немного расслабиться было просто необходимо.
— Я знала, что у него есть эти… ароматические палочки из Индии. Меня всегда успокаивал их запах. Мне казалось, я примерно знаю, где он их хранит, но… В общем, когда он вошел в комнату и застал меня роющейся в его тумбочке, то словно с цепи сорвался. Я пыталась ему объяснить, но он… Он не был разозлен, понимаешь? Он был напуган до смерти. Словно я могла увидеть или найти что-то… что-то очень скверное.
— Ты уверена? Это звучит… как-то странно. Мне просто… В смысле мне сложно представить, что Макс мог… Может, у него там фотографии его слишком маленького члена были спрятаны? — Я не сдержала дурацкого хихиканья. Может, виной всему алкоголь, а может — нервы.
— Я тоже сперва подумала, что он психует из-за ерунды. Попыталась все свести к шутке, но он потребовал, чтобы я поклялась в том, что ничего не трогала. А когда я поняла, что дело серьезное, он совсем расклеился. Начал нести какую-то чушь о том, что совершил большую ошибку и что не знает, как ему теперь выпутываться. Но как я ни старалась, мне не удалось от него ничего добиться. Он просто выставил меня и все. И сегодня не отвечает на звонки.
— Он ответил мне утром на сообщение, — вспомнила я. — Ты думаешь, это… действительно серьезно? Джен, ради Зверя, что такого могло у него там быть? Он же простой музейный реставратор, да и через него проходят далеко не шедевры мировой живописи. Что он бы такого ни сделал, это… Это вряд ли хуже, чем обезображенный труп в переулке. — Меня передернуло от одного воспоминания. — Ведь так?
— Я не знаю, что и думать, честно, — покачала головой Джен и затушила окурок в пепельнице. — После того, что случилось с тобой, я во всем вижу какие-то заговоры и жуткие кровавые тайны. Кстати я сегодня читала заявление, которое сделал шеф-полиции по поводу того трупа. По горячим следам раскрыть убийство им не удалось, однако, по его словам, у них есть «вызывающая интерес» запись с камер наружного видеонаблюдения в том районе. Хана, по-моему, сейчас точно самое время тебе объявить о себе как о свидетеле, не дожидаясь, пока тебя начнут разыскивать как подозреваемую. Вполне возможно, что тебя уже вычислили и не сегодня завтра они явятся по твою душу.