— Ты правда думаешь, что это — метка истинной связи? — перебила ее я, согнув руку и повернув ее предплечьем в сторону альфы. — Это ведь изначально было твоей идеей.
Она скривилась. Я прямо нутром чуяла, как ей неприятна эта тема, но отступать не собиралась.
— Это не было моей идеей, — выразительно произнесла она. — Я просто вбила в поисковик фразу «спонтанно появляющиеся шрамы» или что-то в таком духе. И эта легенда меня позабавила. Мне хотелось тебя подколоть, Хани. Повеселить или вроде того. Я не думала, что ты воспримешь это всерьез.
— Сегодня я виделась с отцом Горацио…
Джен молчала пару секунд, как будто сопоставляя в голове одно с другим — чужой запах, въевшийся в мою кожу, и то, что она слышала от меня прежде. Потом нахмурилась и уточнила:
— Тем священником-лектором? Как ты его нашла?
— Как и ты рецепт карри — через интернет, — пожала плечами я. — Он изучал феномен истинной связи, когда был студентом, и считает, что это в самом деле может быть она, но… Наверняка сказать не может.
— Великий Зверь… — пробормотала она, недоверчиво покачав головой. — Ты сейчас издеваешься, да?
— Я понятия не имею, кто из нас спятил, но в одном убеждена: я ни за что не оставлю эту штуку на своей руке. Все эти истории про предназначение только в легендах звучат красиво, но ты сама подумай…
— Да что тут думать! — нервно рассмеялась она, поспешно зажигая новую сигарету. Зажигалка трижды щелкнула вхолостую, и альфа недовольно рыкнула на нее, отчего у меня по коже побежали мурашки. — Он убийца и явно больной на всю голову.
— Я рада, что хоть ты меня понимаешь, — с облегчением выдохнула я. — Отец Горацио обещал помочь взамен на… ответную услугу.
— Какую еще услугу? — сощурилась Джен, и я буквально по ее лицу могла прочесть самые худшие ее предположения.
— О пожалуйста, не надумывай ерунды, — закатила глаза я. — Моя девичья честь ему к Зверю не сдалась. Он просто хочет изучить метку, потому что, по его словам, это уникальный и невероятно редкий случай и… вроде как нельзя его упускать.
При воспоминании о том, что случилось в кафе и как по-детски глупо я попалась в банальную ловушку альфы и его запаха, мне стало неловко, и я решила, что конкретно этот эпизод можно в рассказе опустить.
— Думаешь, он правда поможет? — помолчав и все обдумав, спросила подруга.
— Пока что это мой единственный шанс, — развела руками я. — Ну не в больницу же обращаться в самом деле.
— Если тебе нужна будет моральная поддержка, когда снова пойдешь к нему, я готова, — весомо произнесла Джен. — Не сочти меня параноиком, но все это дурно попахивает. Во… всех смыслах. — Она окинула меня выразительным долгим взглядом, словно намекая, что мне неплохо было бы принять душ.
— Думаю, у меня все равно нет выбора, — отозвалась я. — Если я хочу вернуть свою жизнь и… прекратить эту ерунду, что творится с моим телом, мне придется рискнуть и довериться Церкви. Вот же ж… — Я не сдержала усмешки, покачав головой. — В жизни не думала, что скажу что-то подобное. Я тебе рассказывала, что в детстве жутко боялась священников? Их белые одежды почему-то меня пугали. Мне казалось, что они заберут меня с собой… и, даже не знаю, дальше мой детский разум тогда не заходил. Но все равно было жутко.
— Мне было четырнадцать, когда родители поняли, что я альфа, — негромко проговорила Джен. Сейчас, окутанная облаком табачного дыма, она казалась какой-то особенно уставшей и отчего-то хрупкой. Мне захотелось обнять ее, но я не была уверена, что моя метка не будет против этого, а ее саму не будет раздражать чужой запах на мне, поэтому не двинулась с места. — Они были в шоке, конечно. Я и сама была. «Уж лучше бы ты осталась не-бестией», — передразнила она кого-то из них. Как будто это был мой выбор, как будто я сделала это им назло. — Она снова принялась раздраженно покусывать нижнюю губу, зубами подцепляя сухую кожу. — В общем они позвали священника в наш дом. Спрашивали у него, возможно ли меня «исправить». Молитвами или чем-то таким. Помню, как думала, неужели они настолько меня не любят. Неужели я настолько плохая дочь, что они хотят меня переделать? А еще я помню, как смотрела на этого альфу в белой рясе и как он смотрел на меня. Как на выродка, как на ошибку природы. Честное слово, у него такое лицо было, будто он хочет меня прямо там своей книгой прибить. Тогда я хорошо усвоила для себя, что Церковь меня ненавидит за одно мое существование. И я ответила ей горячей взаимностью. Как-то мы с друзьями разрисовали стену одного из их храмов всякими… непристойными картинками. — Она улыбнулась своим воспоминаниям, как будто даже с затаенной гордостью. — Скандал был страшный, на меня все показывали пальцем, но доказать так ничего и не смогли. С годами, правда, это превратилось скорее в холодную войну. Если бы я могла совсем исключить Церковь из своей жизни, я бы сделала это, не задумываясь, но… ты же сама все понимаешь.