— Я слышала что-то такое, — кивнула я, припоминая. — Церковь называет это одной из главных причин поскорее найти себе постоянного партнера. Чтобы, так сказать, навязчивая потребность скакать по чужим членам отпала.
Джен заливисто рассмеялась, тиская и легонько щекоча меня, а я поняла, что уже конкретно так набралась. Мир вокруг стал таким исключительно дружелюбным, и в голове было так пусто и в то же время так спокойно. Все то, что еще недавно меня тревожило и пугало, вдруг перестало казаться таким уж страшным. И я пришла к выводу, что все обязательно образуется.
— Скажи, ты чувствуешь его запах? — Не особо думая, что делаю, я сунула альфе под нос свою левую руку. — Я все пытаюсь понять, спятила я или еще не до конца.
Она втянула в себя воздух, и с ее губ внезапно сорвалось приглушенное рычание, от которого мне стало как-то не по себе.
— Ты не должна пахнуть им, — отрывисто выдохнула альфа, сжав мою руку. — Он не имеет на это права. Ты слишком хороша для такого… Зверь его дери, ты слишком хороша для любого мужика. Если бы могла, я бы зубами выгрызла эту дрянь с твоей руки.
Словно подтверждая свои слова, она прижалась к метке губами, а потом я ощутила прикосновение ее горячего влажного языка к своей коже. Меня словно парализовало в тот момент. Когда я делала это сама, мне было приятно — настолько приятно, что, кажется, не делая ничего кроме, я была способна довести себя до оргазма. Но когда метки касалась Джен, это ощущалось неправильным. По всему моему телу словно бы бегали крошечные разряды электрического тока, меня тошнило и мутило, я словно балансировала на грани обморока.
— Он тебя все равно не получит, — выдохнула альфа и слегка прикусила мою кожу, отчего с моих губ слетел болезненный стонущий всхлип. — Ты моя омега, только моя. — Ее зубы показались мне чуть острее, чем им положено было быть, но в следующую секунду произошло то, что вымыло все иные мысли из моей головы.
Входная дверь в нашу квартиру в прямом смысле слова слетела с петель. Конечно, она не была металлической или вроде того, но ей совершенно точно не полагалось проламываться насквозь от одного удара. Я взвизгнула и скатилась с дивана на ковер, инстинктивно закрывая лицо. Джен спрыгнула сама, мгновенно выпрямившись во весь рост и приготовившись меня защищать. Все помещение заполнили запахи яростно схлестнувшихся альф. Хотя сами они не двигались с места, просто глядя друг на друга, от переполняющих воздух феромонов мне натурально стало плохо, и я чудом не рассталась со столь заботливо приготовленным подругой карри, которое вдруг возжелало покинуть мой желудок.
Джен выматерилась. Я не могла утверждать этого наверняка, потому что она говорила на своем родном языке, но судя по ее интонациям, это было что-то крайне оскорбительное.
— Даже не думай подходить к ней, — прорычала она, и ее голос действительно изменился до неузнаваемости, став низким и хриплым, почти мужским.
— Не трогай ее. Не смей ее трогать, мать твою.
А вот этот голос я бы, наверное, узнала из тысячи, пусть он звучал в моей голове всего пару дней. Его звук вдруг придал мне сил, и я снова оказалась на ногах.
— Ты! — Я ткнула пальцем в сторону стоявшего на пороге молодого альфы. Он снова был в чем-то черном и бесформенном, но его глаза горели как два маленьких уголька. Почему-то я совсем не была удивлена его внезапным появлением. Быть может, потому, что ждала этого с самого утра. — Это все из-за тебя! Моя жизнь превратилась в настоящий дурдом, и я вынуждена заключать гребаные сделки с уродами, которые всю жизнь навязывали мне, кем я должна быть! — От алкоголя у меня заплетался язык, зато он же придавал мне просто невиданной смелости. — Этот мужик силой заставил меня слушаться его и кивать, как безмозглую сучку на привязи, а я должна принимать это и говорить «Спасибо, святой отец, давайте не стесняйтесь, святой отец, я очень вам благодарна за вашу гребаную помощь».
— Хана, хватит. — Джен перехватила меня за талию, дергая назад. Забывшись в своем праведном гневе, я начала наступать на молодого альфу, и уже почти оказалась на расстоянии вытянутой руки от него. — Я вызову полицию.