Мои философские и почти лирические размышления о нашей истинной природе были внезапно прерваны не самым деликатным образом. Я ощутила, как в низ моей спины уткнулось что-то твердое — и чрезмерно дружелюбное, скажем так. Запах альфы, которым и так все здесь уже пропиталось за ночь, усилился, окутывая меня, словно плотной липкой сетью, и единственное, что я смогла сделать, чтобы противостоять ему, это буквально толчком вытряхнуть себя из постели на пол.
— Какого Зверя? — прошипела я, больно приложившись при падении коленом.
— Доброе утро, — широко улыбнулся Йон, поудобнее устроившись в опустевшей постели и нисколько не стесняясь недвусмысленного бугорка под одеялом. Надо полагать, джинсы он снял ночью или уже под утро, каким-то чудом меня при этом не разбудив.
— Гадость какая, — скривилась я.
— Что естественно, то не безобразно, — пожал плечами он.
— Мне воспринять это как комплимент? — скептически уточнила я, изогнув бровь и сложив руки на груди.
— Не хочу тебя расстраивать, маленькая омега, но по утрам это бывает и просто так, — отозвался альфа, добродушно усмехнувшись.
— Меня зовут Хана, — напомнила я, поднимаясь на ноги и заставив себя не смотреть на него. — Я в ванную, а ты пока сделай что-нибудь с этой… штукой.
— Прямо на постель тебе сделать что-нибудь? — деловито уточнил он. — Думаю, с таким вкусным запахом под рукой я управлюсь быстро.
— Испачкаешь мне белье, сам стирать будешь, — помотала головой я и, не дав ему возможности ответить, вышла за дверь.
Джен в квартире не было — я поняла это сразу. На кухонном столе лежала от нее записка: «Поехала к Максу, не могу больше находиться в одной квартире с этим маньяком. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Дж». Я буквально кожей чувствовала ее раздражение, сквозившее в этих двух коротких строчках. Вчера Йон одержал над ней верх — сперва в открытой стычке, а затем в соперничестве за омегу, то есть за меня. Формально он теперь считался старшим альфой в их паре несмотря на свой возраст и тот факт, что он находился на чужой территории. Для Джен это, наверное, было унизительным. Я не очень разбиралась в тонкостях психологии альф и их соперничества, но нутром чуяла, что все эти иерархические заморочки и потребность постоянно что-то кому-то доказывать, чтобы об тебя не вытирали ноги, были для них не намного проще, чем для нас постоянно стыдиться своей природы и своих желаний.
Зайдя в одну из двух ванных комнат, я предварительно заперлась на новенькую щеколду, пусть даже осознавала где-то в глубине души, что Йона это не остановит, приди ему в голову вломиться сюда. Тем не менее это создавало хотя бы иллюзию личного пространства. Закатав рукава, я включила горячую воду и… почти сразу забыла о том, что вообще собиралась делать.
Моя метка снова изменилась. Красная линия, что прежде доходила лишь до запястья, теперь протянулась через всю ладонь, оканчиваясь аккурат между средним и безымянным пальцами. И она была такого насыщенного, яркого цвета, словно кто-то нарисовал ее свежей кровью. Мне было сложно сказать относительно ее запаха, потому что сейчас я вся целиком пропахла молодым альфой, но что-то мне подсказывало, что он тоже усилился. Простояв с полминуты с огромными вытаращенными глазами, я механически выключила воду и на почти негнущихся ногах вернулась обратно в свою комнату.
Когда я вошла, Йон, обнаженный сверху по пояс, отжимался на моем гимнастическом коврике и его не остановил ни звук открывшейся двери, ни мой оклик. Лишь закончив что-то про себя отсчитывать, он сел на колени, беззастенчиво вытерев мокрый лоб краем моего одеяла.
— Какого Зверя ты тут стриптиз устроил? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.
— У меня нет сменной одежды, — рассудительно отозвался он. — А я сильно потею, и мне хотелось промочить единственную толстовку.
— Покажи свою. — Сев рядом с ним на ковер, я, не особо церемонясь, дернула его правую руку на себя. Да, она выглядела точно так же — красная полоса, похожая на татуировку чуть вьющейся ленточки и идущая от середины предплечья до ладони и дальше до основания среднего пальца.
— Почему у тебя так? — непонимающе нахмурилась я. — У меня она выглядит иначе.
Теперь пришла его очередь рассматривать мою руку, и в этот момент я отчего-то подумала, что мы похожи на двух маленьких детей, которые решили поизучать половые органы друг друга, задаваясь вопросом о том, почему они разные. И, как ни странно, именно этот образ натолкнул меня на мысль. Раздвинув пальцы, я взяла его руку в замок — совсем как вчера, когда он повел меня за собой к квартире.