— Вот почему ты был уверен, что сумеешь допрыгнуть до той крыши, — многозначительно произнесла я, сунув руки в задние карманы штанов и улыбнувшись ему.
— Никогда не любил тратить время на лестницы, — пожал плечами он. — Что-то случилось?
— Эм, ну да, — удивленно вскинула брови я. — За мной охотятся церковники, я непонятно где, все вокруг обо мне сплетничают, а тот, кто меня сюда притащил, делает вид, что все идет по плану. Или, может, я пропустила тот момент, когда ты объясняешь мне этот самый план?
— Тебе никогда не говорили, что ты ужасно напористая, маленькая омега? — со вздохом уточнил он, помолчав. — Прешь напролом, как танк, без прелюдий и расшаркиваний.
— Предпочитаю не тратить время попусту, — ответила я. — Ты так ничего мне и не объяснил, просто привез сюда и сбросил своим подружкам на поруки.
— Мне нужно было подумать, — поморщился он, уткнув руки в бока.
— Подумал? — не отступала я.
— Как-то не до того было, — признался Йон. — Ночью крыша протекла, одну из секций чердака затопило, там кругом лужи.
— Ночью был дождь? — удивилась я. — Я не слышала.
— Ты… крепко спала, — фыркнул он, отведя глаза, и я готова была поклясться, что на мгновение он смутился, словно бы вспомнив о чем-то. Могу побиться об заклад, я знала, о чем именно.
Мы оба чувствовали себя не в своей тарелке. Словно произошедшее вчера ясно дало понять нам обоим, как далеко мы можем зайти, слепо повинуясь зову плоти, которого не волновали ни наши желания, ни семейные обязательства. Мы оба в равной мере это не контролировали, и сейчас было неважно, кто из нас сильный альфа, а кто — хрупкая омега. Это было слишком хорошо, и даже сейчас, несмотря ни на что, я ощущала, как меня тянет к нему, как его запах манит меня к себе — зарыться носом в его грудь, обнять покрепче, почувствовать его руки на своих плечах и услышать свое имя, произнесенное его голосом. Это было и про секс, и одновременно уже совсем не про него, и в итоге все, что мне оставалось, это смотреть на него, задаваться бессмысленными вопросами о причинах и следствиях и с затаенной грустью осознавать, что эта ночь, возможно, уже никогда больше не повторится.
— Ты позавтракала? — наконец нарушил затянувшееся молчание он.
— Нет, еще не успела, — отозвалась я, памятуя о том, чем закончилась моя попытка пробраться на кухню. — Мне неловко, что приходится есть из общего холодильника. У меня есть кое-какие сбережения и…
— И они почти наверняка сейчас уже в распоряжении Церкви, — перебил меня он. — Я не удивлюсь, если нас уже объявили в розыск. Забудь о своей кредитке, маленькая омега.
Осознание того, что он только что сказал, обрушилось на меня подобно каменной плите. До этого момента наш побег и все остальное воспринималось мною как своего рода маленькое приключение, которое обязательно в скором времени закончится. Может быть, я просто была слишком сосредоточена на самом альфе и том волнующем и восхитительном, что я зачем-то испытывала рядом с ним. И только сейчас до меня наконец дошло — я была Зверь знает где, у меня не было с собой ни денег, ни телефона, ни вещей за исключением того, что удалось прихватить из дома, ни собственного угла, и все, что я могла сделать, это положиться на едва знакомых мне бестий и надеяться, что ситуация рассосется как-то сама собой. Я подвергла опасности свою лучшую подругу, почти наверняка могла попрощаться с работой, судя по словам Йона лишилась всех своих сбережений и все это — за какие-то сутки. У меня буквально отняли все и сразу, дав в обмен мечту, которой все равно никогда не суждено было осуществиться.
У меня ослабели колени, и, если бы Йон не подхватил меня за плечи, я могла запросто осесть прямо на влажную землю двора.
— Что с тобой? — немного встревоженно уточнил он. — Говорил же, надо поесть.
— Мне надо… Здесь как-то слишком шумно, мне надо…
Мне стало тяжело дышать. Обычно в такие моменты, которых в моей жизни до недавних пор случалось не так уж и много, я забиралась в постель Джен — или любого другого, кто был близок мне. Накрывалась одеялом с головой и лежала в таком импровизированном домике, пропитываясь чужим запахом, несколько минут, а иногда и дольше. За это время мои мысли сами каким-то образом приходили в порядок, и я начинала видеть вещи совсем в другом свете.
Но сейчас у меня не было такой возможности. У меня больше не было Джен и не было ни одного места на свете, где я могла бы почувствовать себя в безопасности. Свет вдруг стал казаться слишком ярким, а звуки — слишком громкими, и я ощутила, как меня захлестывает натуральная паника. Я закрыла голову руками, пытаясь стать как можно меньше, как можно незаметнее, пытаясь скрыться от того огромного и безжалостного, что громыхало у меня над головой, но оно лишь разрасталось и крепло, грозясь полностью меня поглотить.