Ория смотрела на меня с большим интересом, продолжая тасовать, раскладывать и снова собирать карты, почти не глядя на них. Создавалось впечатление, что ее больше увлекает сам процесс, нежели его результат.
— Но если все это только лишь «аллергия наоборот», значит она не может породить никаких чувств, верно? — Легким движением заправского фокусника она выхватила из колоды карту Любовников и зажала ее между средним и указательным пальцем.
— Мы — это в том числе наша биология, вот что еще говорила моя подруга, — ответила я, не в силах отвести взгляд от карты в ее руке. — Мы неотделимы от желаний наших тел, и то, что желанно им, становится желанно и нам. Я не уверена, что знаю, как это работает, но не сомневаюсь, что Джен была права.
Какое-то время мы обе молчали, и я просто смотрела на то, как вокруг карты Любовников на столе появляются другие — с обнаженными мечами, ощерившимися в их сторону, словно готовясь в любой момент атаковать.
— Как вы назвали нас вчера? Я не запомнила, прозвучало так… диковинно, — вдруг вспомнила я.
— Близнецовые пламена, — повторила Ория, и ее голос прозвучал слегка неестественно, словно моя собеседница погрузилась в транс или просто о чем-то глубоко задумалась. — Это очень старая легенда, милая. Церковники говорят, что Великий Зверь изначально сочетает в себе и мужское, и женское начало, и он поровну поделил их между альфами и омегами. Близнецовые пламена это единая душа, разделенная надвое и помещенная в два разных тела. Две половинки беспрестанно ищут друг друга, и, лишь сливаясь, они могут познать божественный экстаз подлинной целостности.
— Это… звучит красиво, — не смогла не признать я. — Может, даже слишком красиво, чтобы я могла воспринимать это всерьез.
— Неважно, во что ты веришь, милая, — покачала головой старшая омега. — Ты можешь видеть просто пятна, а можешь увидеть лицо, что улыбается тебе — сам рисунок от этого не изменится. Вы с Йоном связаны, и это тот факт, что признает и магическое, и земное. Разве так уж важно, почему это случилось?
— Конечно, важно! — с неожиданным пылом подтвердила я. — Если все это просто… биологическая случайность, генетическая предрасположенность, что-то… объяснимое и понятное, то это значит, что мы ничего друг другу не должны. И что не стоит принимать все это всерьез.
— А если это в самом деле воля судьбы? — раздался позади нас голос Йона. Я снова не почувствовала его приближения, потому что его запах и без того повсюду сопровождал меня мягким уютным облаком. — Что тогда?
Молодой альфа подошел к нам и сел рядом со мной, скрестив ноги и опершись локтем на одно из своих коленей.
— Разве тебе не хотелось бы знать? — негромко спросила я, неосознанно придвинувшись поближе, чтобы яснее ощущать его тепло.
— Ты слишком многое хочешь доверить судьбе и случаю, маленькая омега, — недовольно качнул головой он. — Выбор делать все равно тебе самой.
— Неправда, — упрямо мотнула головой я. — Я это не выбирала.
— Но ты можешь выбрать, как поступить дальше. Если существует способ разорвать связь, ты можешь просто взять и отказаться от нее. И тогда неважно будет, случайное это совпадение или судьбоносное. — Он смотрел прямо на меня, но у меня недоставало смелости ответить на его взгляд.
«Я хочу узнать, буду ли чувствовать к тебе то, что чувствую сейчас, если нас не будет связывать эта штука», — вот что мне хотелось сказать, но, конечно, я не могла произнести подобное вслух.
— Я боюсь совершить ошибку, — едва слышно выдохнула я.
— Йон, мальчик мой, а что думаешь ты? — вдруг спросила Ория, и я почувствовала, как сердце у меня заколотилось в разы чаще.
Альфа довольно долго молчал, прищуренными глазами глядя на Любовников, окруженных стеной обнаженных мечей.
— Я верю Великому Зверю, — наконец проговорил он. — Этому меня учил отец. Я верю, что все это не просто так и имеет какой-то смысл. Просто мы пока не понимаем какой именно. Но при этом… — Он помедлил и покосился на меня, словно ожидая моей реакции на свои следующие слова: — Сейчас это никому из нас не нужно. Я почти достал Сэма, я почти нашел эту мразь, и то, что происходит сейчас…
— Дорога твоей мести залита кровью, милый, — покачала головой Ория, достав из своей колоды карту Смерти и положив ее рядом с Любовниками. — Я верю, что у тебя есть причины делать то, что ты делаешь, но, быть может, именно сейчас судьба дает тебе возможность остановиться. Ты получил то, что считал навеки утраченным, разве не так?