— Я и хотел, — как-то слишком легко согласился он.
— Прости, что? — ошарашенно переспросила я.
— Я хотел тебя убить, — услужливо повторил он. — Я был… ужасно зол из-за того, что не смог получить от того идиота-дилера никакой полезной информации относительно местоположения Сэма. Две недели поисков коту под хвост, и я снова оказался ни с чем. Ты просто попалась под горячую руку, я… — Он сделал паузу, видимо подбирая слова. — Я поддался своей ярости в тот момент, позволил ей себя контролировать. Сделал ровно то, от чего отец всегда меня предостерегал.
— Но почему… почему не убил? — растерянно пробормотала я, чувствуя, как мне от таких внезапных признаний как-то поплохело.
— Меня остановил твой запах, — серьезно отозвался он, проникновенно посмотрев мне прямо в глаза. Я вспыхнула, вспомнив, как наяву, как вела себя в тот вечер — и как пахла. Но, как бы стыдно это ни было, видимо, каким-то образом уловка все же сработала.
— Это все произошло так… быстро. Я себя не контролировала в тот момент и…
— Ты не понимаешь, маленькая омега, — покачал головой он. — То, о чем мы только что говорили в кафе… В тот вечер мое тело впервые в моей жизни так среагировало на запах омеги. Когда я его почувствовал… когда я почувствовал тебя, у меня… давай по-простому, у меня встал, понимаешь? С самой юности меня могли возбудить только человеческие женщины, лишенные запахов, а омеги вызывали… только воспоминания о матери и том, что случилось в ту гребаную ночь. И к тому же я был так зол, что о сексе думал в последнюю очередь. Я… просто растерялся, Хана. — Он подошел ближе, и теперь я уже не могла отвести взгляд, хлопая ресницами и ощущая себя пойманной в силок птицей, на которую нацелился огромный черный кот. — А когда увидел проявившуюся метку на своей руке, то вспомнил о книгах, что читал в доме отца. Об истинной связи и остальном. Но ты сбежала так быстро, что я не успел опомниться и что-то сообразить.
— Это… многое объясняет, — неловко пробормотала я, не зная, что тут еще можно сказать. — Надеюсь, ты понимаешь, почему я сбежала? Ты выглядел как настоящий маньяк и… судя по твоему признанию только что, ты им и был в тот момент. Окажись там не я…
— Тебя это пугает? — негромко спросил он.
— Меня… очень много всего пугает, — честно ответила я. — Злые бестии, причиняющие другим боль — в том числе. Я была зверски напугана в тот вечер, если хочешь знать.
— А сейчас? — как-то слишком серьезно спросил он.
— Сейчас я начинаю понимать, что мир не делится на черное и белое, на героев и злодеев и что все может быть гораздо сложнее. Я могу отвечать лишь за собственные поступки и стремления, за свое достоинство и чистоту помыслов. Но даже я не способна контролировать то, кого я хочу. Или чего я хочу. Даже если это неправильно.
Йон ответил не сразу — зачем-то задрал голову, уставившись в усыпанное мелкими тусклыми звездами небо, и я вспомнила, как занималась тем же самым, пока ждала его на крыльце Дома.
— Скоро все это кончится, — уверенно проговорил он, и я могла только догадываться, что именно он имеет в виду. — Идем, маленькая омега, нас ждут дела.
Я кивнула и последовала за ним, когда он развернулся и направился к зеленоватому силуэту прачечной. Табличка Оймаха холодила мне ладонь, но отчего-то я не могла заставить себя ее выкинуть. Словно она вдруг сосредоточила в себе последние остатки моего здравого смысла, который помогал мне оставаться на плаву в этом огромном черном океане без конца и края.
Глава 11. Скелеты в шкафах
— Вот, видите эти знаки? Они полностью совпадают друг с другом. Все как я и думала.
Ория удовлетворенно кивнула сама себе и позволила мне повнимательнее рассмотреть выложенные на стол карты Таро. Император и Императрица, отец и мать, две самые величественные карты в колоде. Обе были выполнены в стиле средневековых портретов, с множеством деталей, не все из которых можно было хорошо разглядеть на небольшом кусочке плотной бумаги. Я бы, наверное, и не обратила внимания на крошечный вензель в правом верхнем углу — округлый на карте Императрицы и остроугольный на карте Императора. Точно такие же, как на табличке Оймаха, которую заприметила в моих руках хозяйка Дома, когда мы с Йоном зашли к ней отрапортовать об успешном окончании миссии по стирке белья.
— И что это значит? — непонимающе нахмурился альфа, сложив руки на груди.
— Пока сложно сказать, — пожала плечами она. — Возможно, эти символы имеют какое-то конкретное значение, и они на этой табличке не просто так для красоты.