Это было уже слишком.
—Знаешь, что, Олег? — сказала я сладким голосом, вставая и беря в руки поданное шампанское. — Забери себе права. Забери гонорары. Но только будь готов к тому, что моя следующая книга будет о жалком человечке, который пытался отобрать у жены даже её воображение. И знаешь, как я назову главного героя?
Я сделала паузу, наслаждаясь его багровеющим лицом.
—Олежкой. Гномом-неудачником. Уверена, критики оценят глубину проработки характера.
Развернувшись, я пошла к выходу, сжимая в руке бутылку дорогого шампанского.
Я пулей вылетела из этого пафосного заведения, нарушив все возможные траектории. Нет, определённо не моё это — бархат, позолота и фальшивые улыбки.
При Олеге у нас был достаток, но не роскошь. Он вечно твердил о «чёрном дне», хотя на костюмы для себя и подарки маме денег не жалел. А я, выросшая в интернате, научилась считать каждую копейку ещё до того, как поняла, что такое деньги.
Сначала я почти бежала, подгоняемая адреналином, но через пару кварталов одумалась — дома же ждёт тот самый пушистый комочек! Наверняка сидит там одинокий и растерянный. Запрыгнув в автобус, я с опозданием сообразила: теперь-то у меня есть деньги на такси. Эх, привычка — вторая натура, особенно когда эта привычка — бедность.
Устроившись на сиденье, я снова увидела её — свою чёрную «тень». Чёрт, а я ведь хотела спросить у Олега, не его ли это проделки. Хотя... а что, если я ещё кому-то перешла дорогу? В писательской среде конкуренция, конечно, есть, но обычно всё ограничивается анонимными жалобами и ядовитыми рецензиями. Звёзд с неба я не хватаю — стабильный середнячок, не стоящий таких усилий.
Ладно, разберусь потом. Главное — чёрная машина пока только следует за мной, а не пытается задавить.
Было ещё не поздно, поэтому я решила сначала забежать домой, а уж потом в магазин. Когда я влетела в квартиру, то увидела, как маленький пушистик сладко спит на кровати. Услышав меня, он моментально подскочил и помчался навстречу. С разбегу он запрыгнул мне на руки и принялся вылизывать лицо, вызывая у меня неконтролируемый смех.
— Ну что ты, а? Соскучился? — Я аккуратно спустила его на пол, присела рядом и принялась гладить мордочку, чесать за ушками. Он тут же повалился на пол, забавно растянувшись. — Какой же ты классный! И как такой, как ты, могли оказаться у тех... зашкварников? Ух, какие плохие дяди были с утра, а?
Я наконец внимательно осмотрела его шею, но под густой шерстью не нашла ни ошейника, ни бирок. И тут до меня дошло: несмотря на всю пушистость, этот малыш был удивительно похож на волчонка.
— Надо же, какой необычный! — прошептала я. — А я вот ездила к почти бывшему мужу. Представляешь, он грозится отобрать у меня права на книги... Гонорары-то уже почти кончились, а вот права... — И тут меня наконец накрыла волна печали. На людях я держалась, была сильной, а сейчас, когда никто не видит, поняла, что сейчас расплачусь.
Я присела у входной двери, прислонившись спиной, и слёзы сами потекли по щекам. Я не жалела себя, мне было обидно. Обидно, что я верила этому человеку, верила в добро и в то, что в нём есть что-то светлое. Я искренне не понимала, почему он так поступает. Ведь до этого у нас было два года, полных, как мне казалось, счастья. Неужели они ничего не значили?
И тут щенок ткнулся носом в меня, запрыгнул на руки и прижал голову к моей груди, прямо к сердцу. Он вздохнул, совсем по-человечески, и шумно выдохнул. И со мной произошло что-то странное. Печаль куда-то улетучилась, сменившись ощущением полного единения. От него исходило такое тепло, что я внезапно поняла: я не одна. И это было удивительно — даже в браке с Олегом я не чувствовала ничего подобного.
— Ну что, дружок, проголодался? — я смахнула последние слёзы и снова почесала его за ушком. — Давай я сейчас что-нибудь тебе приготовлю.
Я улыбнулась ему, а в ответ в его глазах увидела почти человеческое понимание. Я знала, что это не оборотень, но было ясно — это не просто умная собака, а что-то уникальное.
В этот момент снова завибрировал телефон. В смс сообщалось, что через час за мной заедет машина, чтобы отвезти на место, где я буду писать книгу.
Глава 7
Логан
Ух, и проблем же мне доставила Астра. Как я теперь буду объяснять истинной, что та девушка — для меня больше никто? Если честно, я был так увлечен, наблюдая за Полиной во время обеда, что даже не поел нормально и не поговорил с почти бывшей любовницей. А с моим чутким слухом я слышал каждое их слово. Так и рвался ринуться к тому засранцу Олегу и свернуть ему шею. Вот только боюсь, моя истинная меня не поймет.