Это был не просто взгляд. Это был удар током, молния, попавшая точно в цель. Бокал выскользнул из его пальцев и разбился о каменный пол с хрустальным звоном, разбрызгивая виски. Он даже не дрогнул. Он просто стоял, вцепившись в воздух пустой ладонью, а в его глазах бушевал целый шторм — шок, ярость, потрясение и что-то ещё, тёмное, первобытное и жадное, от чего у меня по спине пробежал ледяной озноб. Весь воздух в зале вдруг стал густым и тяжёлым, будто перед грозой.
Тишину в зале, звенящую после падения бокала, разрезал голос Александры. Она встала, и её поза напоминала охотничью стойку.
— Ну, Логан? — её голос прозвучал вызывающе мягко. — Думаешь, теперь можешь просто стоять и пялиться? Она имеет право знать. Скажи ей. Скажи всё.
Я перевела взгляд с неё на незнакомца у камина, чувствуя, как нарастает паника. Кто этот человек? И что он должен мне сказать? Я до сих пор не знала, что Логан — это вот этот... этот громадный оборотень, от взгляда которого по коже бегут мурашки.
А он, кажется, и не слышал слов сестры. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне. Он был облачён в идеально сидящий костюм: чёрные брюки, облегающие мощные бёдра и свободно ниспадающие к щиколоткам, дорогие кожаные туфли. Черная рубашка была расстёгнута на три пуговицы, открывая сильную шею и часть груди с татуировками, узоры которых угадывались и на его руках. От него пахло древесиной, сандалом и кедром — тёплый, мужской и безумно знакомый аромат. Я заметила на его пальце печатку, похожую на старую реликвию, но у меня не было времени её разглядывать.
Он просто смотрел. Смотрел так, будто видел меня впервые и в сотый раз одновременно. Его глаза пожирали меня, заливая щёки горячим стыдом. В них читался не просто интерес, а что-то глубинное, животное, от чего перехватывало дыхание.
— Логан! — уже почти взвыла Александра, топнув каблуком.
Одним движением головы он оборвал её. Рык, который вырвался из его груди, был тихим, но таким низким и властным, что по телу пробежала дрожь. Это был не просто звук. Это был приказ, облечённый в вибрацию. И Александра, скрипнув зубами, тут же послушно замолкла, скрестив руки на груди.
В наступившей тишине мой голос прозвучал хрипло и глухо, будто мне пришлось проталкивать слова сквозь камень:
—О чём... — я сглотнул, — я должна знать?
Я обращалась к нему. И в его глазах читалась такая борьба, такое смятение, что моё собственное сердце заколотилось как при беге.
Александра не выдержала. Она выдохнула слова, которые, похоже, давно рвались наружу, и в голосе её звенел торжествующий смех:
—О том, что ты — его истинная пара! Поздравляю, Полина! Встречай своего архиальфу!
Воздух выстрелил у меня из лёгких. Комната поплыла. Истинная... пара? Этот... этот Логан? Тот самый старикашка, которому 150 лет? Я уставилась на него, на его молодое, мощное тело и пылающий взгляд, и единственной мыслью в голове был безумный, истеричный вопрос: «Какой, нафиг, старикашка?!»