Когда нормалы увидели наши щиты, они лишь посмеялись. А зря. Ещё ни одной твари не удалось прокусить их. Кром Рогатый боевым лазером вырезал заготовки из конвейерной ленты, обнаруженной нами в большом подвале. Года четыре назад это было, а до этого мы таскали тяжёлые, из металлического сплава.
Так что тварей встретила не испуганная толпа, а стена из чёрных щитов. Шакалы тут же попытались обогнуть преграду, чтобы добраться до вкусного мяса, и понесли первые потери. Одного мутировавшего зверя прикончила топором Марта, ещё двух подстрелил Лис.
— В круг! — рявкнул охотник, опуская арбалет для перезарядки. Я, как идущий позади, тут же начал пятиться, постепенно поворачивая. За мной последовал мой сосед справа — Брюх. Низкорослый мужичок получил такое прозвище из-за огромного живота. Что-то у него было не так с обменом веществ, если верить Вее.
Мы почти успели, лишь два подвальных шакала успели заскочить в зазор между щитами. И тут же набросились на Вонючку, из-за которого и образовалась широкая щель. Не успел пацан, замешкался. Одна тварь попыталась ухватить растяпу за пятку, но зубы соскользнули с прочной обуви. А вот вторая цапнула за запястье, и над руинами раздался крик, полный боли и ужаса.
— Поддержи! — коротко бросил я Брюху, убедившись, что на меня в данный момент никто не нападёт, и тут же развернулся в круг. Короткий замах, удар, и шакал, вцепившийся в Вонючку, взвизгнул, отпуская собирателя. Второй попытался атаковать меня, но куда там. Сам Кром Рогатый часто говорил — не бойся топора, а бойся лома, один удар, четыре перелома.
Я всего лишь отмахнулся от атакующей твари, но конец тяжёлого оружия умудрился задеть голову шакала, и у того разом пропало желание нападать. Он пораскинул мозгами в пределах черепа, и решил прилечь, отдохнуть. Первый мутант тоже потерял интерес к нашей бригаде, и сейчас лежал на боку — кто-то успел рубануть зверя по шее топором. Ух, как быстро всё произошло! Неужели отбились?
И в этот момент позади раздался знакомый звук удара в щит. Кто-то всё же рискнул пойти в атаку? Я резко развернулся на звук, как и другие собиратели, но было уже поздно. Здоровенный, матерый шакал, похоже вожак стаи, сбил с ног Клешню, и уже вцепился в шею Лису Хвостатому. Оба повалились на землю, и покатились кубарем под ноги моим товарищам.
— Держать круг! — крикнула Марта. Сразу после команды она швырнула топор в сторону, и тут же с одним ножом прыгнула на клубок из переплетённых и рычащих тел.
Дальше я отвлёкся, потому что остальная часть стаи тоже попыталась атаковать щиты. К счастью, никто из нас больше не дрогнул, место, занимаемое Клешнёй закрыли, и тварям дали мощный отпор. Потеряв ещё трёх собратьев, подвальные шакалы решили, что им ничего не светит, кроме потустороннего мира, и свалили, порыкивая и повизгивая.
Бросив взгляд в центр круга, я с облегчением выдохнул. Вожак стаи валялся с перерезанным горлом, Лис сидел на пятой точке, раскачиваясь, а Марта в этот момент пыталась остановить ему кровотечение. Зверь всё же нанёс охотнику серьезную рваную рану.
— Мой рюкзак. — слабым голосом, сквозь зубы произнёс Хвостатый. — Левый карман, с клапаном. Там живинка.
Не дожидаясь, когда Марта среагирует, я метнулся к рюкзаку охотника. Быстро нашёл нужный клапан, рванул заклепки, и вытащил наружу небольшой пакетик, заполненный зеленой пастой. Живинка! Единственное лекарство, способное заживить достаточно серьезную рану. Как раз такую, что получил Лис.
Эту живинку мы покупали у нормалов, за очень дорого. Они называли ее иначе, как-то длинно, но нам было плевать. Заживляет? Всё, значит живинка. Какие ещё вопросы? Хотя есть один, к охотнику. Откуда у него такой дорогостоящий товар? В нашей шайке только у Крома могут быть подобные вещи. Неужели Лис украл?
Вскрыв пакет, протянул лечебную пасту Марте, но та помотала головой:
— Сам наноси! Эй, Брюх, а ну давай сюда ткани кусок из аптечки!
Пальцами зачерпнув из пакета влажную однородную массу, я приблизился к раненому и, стиснув зубы, словно сам испытываю сильную боль, прижал руку с лекарственной смесью к ране. Лис захрипел, забился, но Марта крепко держала охотника.
— Брюх, хрен колченогий, живее!!!
Спустя несколько минут жизни Лиса ничего не угрожало. Кроме нового нападения тварей, разумеется. Сейчас он лежал на плаще, придерживая рукой тугую повязку, и что-то шептал на ухо склонившейся к нему бригадиру. Та кивала, соглашаясь, и посматривала то на Вонючку, которому уже обработали и забинтовали руку, то на Клешню, который отделался лёгким испугом и помятыми рёбрами.