— Вот финны обрадуются.
— А кого их мнение интересует? Твоих и моих бойцов вполне хватит продемонстрировать, кто главный. А оружия у нас завались.
— Это лишь даст отсрочку. Пускай на год, два, десять, но зараза в конечном счете нас доконает.
— Ты понимаешь, товарищ полковник, насколько глупо твоя затея выглядит? Собрался с зомбарями дружить. А чего не с волками или крокодилами?
— Волки и крокодилы не способны вести переговоры, осуществлять стратегические планирование.
Варданян присел на край стола, ссутулившись, как человек, который давно не спал. Он не выпускал из пальцев пистолет, постукивая пальцем по кобуре, словно оружие могло дать ответы на вопросы, которых у него становилось все больше. Голос его звучал напряженно, местами срываясь на шепот:
— Ты сам видел запись с камеры, Стасевич. Эти твари... Они не люди. Я стоял напротив, в двадцати шагах, и они улыбались. Улыбались, мать их! Как будто понимают, но взгляды как у хищников.
Полковник произнес после небольшой паузы:
— Ты напуган, Валер. Имеешь право. Любой нормальный человек испугается, увидев, как зараженный ломает бронедверь или срывает башню с БТРа. Но страх не отменяет фактов. Эти существа не просто стадо, они думают, планируют, выполняют приказы. Их можно направить.
— Направить? — Варданян вскочил, стул с грохотом упал на пол. — Ты в своем уме? Их нельзя контролировать! Сегодня слушают, завтра перегрызут горло!
Стасевич медленно поднял голову.
— А армия надежна? — спросил он тихо. — Сколько частей осталось верными центру? Половина? Четверть? Мы уже не контролируем страну, мы сами с тобой фактически дезертировали.
Капитан замолчал, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. За окном завывал ветер, и где-то вдалеке ухнула сирена, на складе кто-то снова пытался взломать двери. Остатки прежнего мира рушились на глазах.
— Нет, — глухо сказал Варданян, снова садясь, но руки его продолжали дрожать. — Все это — паника. Мы обязаны держаться за то, что знаем. Ученые ищут решение. В Китае уже хвастались, что у них есть вакцина против нескольких штаммов. Значит, шансы есть, стоит только выждать. Доживем до весны, и армия соберет силы, подтянет резервы, и мы начнем планомерные зачистки. Город за городом, квартал за кварталом... а там про наш отказ выполнить ублюдочный приказ генерала Жданова просто ''забудут'', пара тысяч обученных бойцов на дороге не валяется, особенно сегодня. Это не первый кризис, который мы переживаем.
Капитан третьего ранга говорил быстро, почти сбивчиво, словно убеждал не столько собеседника, сколько самого себя.
— Китайцы… — произнес Стасевич с горькой усмешкой. — Я тоже читал сводки. У них ''вакцина'' сработала на трети пациентов. Через месяц вирус мутировал, и все пошло прахом. Люди умирали, а зараженные становились только сильнее.
— Но это все равно шаг! — перебил его Варданян. — Пусть временно, но защита! У нас есть время, если держать оборону. Зима на носу. Твари передохнут от голода и холода, как весной грызуны после мора. А потом мы выйдем из-за стен и начнем планомерно чистить страну. Так будет. Так должно быть.
— Должно быть? — полковник шагнул ближе, глядя ему прямо в глаза. — Валера, ты сам слышишь, что говоришь? ''Должно быть'' — это не стратегия. Это молитва. Надежда, но надежда — роскошь, которой у нас больше нет. Кавалерия не придет, нас никто не спасет и не погладит по головке...
Он провел пальцем по карте, остановился на зачеркнутом Магнитогорске.
— Я говорил с нашими врачами и генетиками. Хронофаг сам себя переписывает, каждый месяц или неделю создает новые вариации. Любая вакцина — отсрочка, не решение. Сегодня помогает, завтра бесполезна.
Варданян нахмурился, его губы побелели.
— Все равно… — выдохнул он. — Все равно мы должны бороться. Мы давали присягу.
Стасевич медленно опустился на стул, словно устал спорить.
— Бороться можно только тогда, когда понимаешь, против чего борешься, а мы боремся с самой эволюцией, Валера. С самим будущим.
— То есть, по-твоему, — Варданян резко ткнул пальцем в карту, так, что чернила маркера чуть размазались. — Мы должны признать их будущим человечества? Этих тварей? Сдаться и идти под руку к мутанту, который управляет ордой зомби?
— Не сдаться, Валера. Признать очевидное. Для старой цивилизации все кончено. Этот Вадим и ему подобные — не чудовище, а закономерный результат. Вирус сделал из человека то, чем он мог бы стать через сотни тысяч лет эволюции. Более сильным и приспособленным.