— Ладно! Предлагаю компромисс. Будем добровольно предлагать им спасение от Хронофага, не посвящая в технические детали или представляя их в менее пугающем свете.
— Уже лучше, — сказал Вадим. — Хотя бы так.
Глава 25. Технические решения и передел территорий
Кода Настя вернулась с задания, в руках у нее были две литровые банки. В одной билась на стекло коричневая длиннохвостая ящерица, во второй пять испуганных лягушек, сложившихся в комки, будто пытаясь спрятаться друг за друга.
— Лови, хозяин, — бросила она раздраженно. — Я тут по болотам часами шарилась, пока плеваться тиной не начала. У меня, между прочим, еще и настоящая разведка на восточных и западных окраинах висит, а ты меня в жаболовку превратил.
Вадим улыбнулся и аккуратно принял банки.
— Думаешь, я просто так тебя гонял? — спросил он спокойно. — На самом деле задача очень важная. На основе генома этих тварей я собираюсь вылепить нечто, что поможет спасти людей на Кронштадте.
Четыре глаза Насти, еще секунду назад злые и усталые, удивленно расширились.
— Поняла, — сказала тише. — Извини, что разозлилась.
Вадим поставил банки на стол и покачал головой:
— Не за что извиняться. Злость — это правильно. Она значит, что ты живая, что ты не сраная марионетка роя.
Настя усмехнулась, в уголках ее красных глаз мелькнула мягкость.
— Проехали... А Дружок как? Учится? — спросила она вдруг, будто желая сменить тему. — Давно его не видно и не слышно.
Вадим хмыкнул:
— Дружка я привлек к настоящему делу. Помогает в задаче по созданию ульевых воинов из добровольцев, выращивает птичек, он уже неплохо разбирается в элементарных схемах биоинженерии. Для мутанта это хороший прогресс.
— То есть он у тебя теперь школьник-лаборант? — Настя рассмеялась, но без издевки.
— Можно и так сказать, — усмехнулся Вадим. — В любом случае, толк от него есть. Теперь не просто грубая сила, но и мозги.
Они вместе подняли банки и отправились к выходу из Дома Советов. Их путь лежал к станции ''Звездной'', ближайшей не взорванной военными.
Спуск в метро был неожиданным для Насти решением, Вадиму несмотря на статус альфы, было неуютно идти одному в подземелья.
Неработающий эскалатор вел их глубже и глубже, но все это теперь едва угадывалось под наростами серо-черной плоти. Там, где когда-то горели лампы дневного света, висели длинные капли слизистой массы, нарывы, пульсирующие с каждым биением улья.
Когда они шагнули на платформу, мир изменился. Зараженные поспешили расступиться. Все вокруг мерцало мягким голубым свечением, словно они попали не под землю, а на другую планету. Стены дышали, изгибались, а своды тоннелей были сплошь покрыты тканями, напоминающими одновременно и лишайники, и сосудистую систему.
Вадим замер, он ощутил пульсацию улья особенно сильно — каждое биение отзывалось в его груди, будто сердце Петербурга билось вместе с его собственным.
— И чего мы раньше сюда не сунулись? — пробормотала Настя, широко раскрыв глаза.
— Наверное, боялись, — тихо ответил Вадим. — Мало ли какая гадость тут водится.
— Я слышала, — сказала Настя, глядя на мерцающие своды. — Что военные пытались с самого начала уничтожить метро. Напалм, газовые атаки, даже затопления. Все без толку, Хронофаг здесь победил полностью.
— И правильно, — хмыкнул Вадим. — Для него это идеальная среда. Влажность, прохлада... да и никаких солнечных лучей, как в глубоководной каверне. Почти дом родной.
Они шли дальше, и воздух становился все гуще, влажнее, тяжелее. Ткани на стенах словно тянулись к ним, реагируя на биосигнал альфы.
Вскоре они достигли места, где пульсация ощущалась особенно сильно. Полуразрушенный тоннель был залит живой массой, в которой угадывались отдельные формы — хрящевые дуги, полупрозрачные мембраны, узлы, переливающиеся голубым светом. Это была родительская биомасса, центр локального улья.
Вадим коротким импульсом выгнал из камеры десяток зараженных, они с сопением послушно удалились в боковые ходы. Настя держала банки, пока Вадим откупоривал крышки.
— Да скажи уже, в конце концов, конкретно, — сказала она. — Ради чего я так старалась?
Вадим осторожно опустил ящерицу в пульсирующую ткань улья, затем бросил туда лягушек. Биомасса тут же сомкнулась, втянула их, начав переработку. Он выпрямился и посмотрел на Настю.
— Нам нужно преимущество на воде, — наконец сказал он. — Я хочу вырастить несколько гигантских ящериц размером... В общем чем больше, тем лучше. Чтобы могли плавать на поверхности, нырять под воду и дышать кожей, как лягушки. Патрулировать залив. Перевозить людей в специальных сумках на боках. Автономные, теплокровные, сильные, устойчивые к холодной воде...