Инфильтратор ответил почти безэмоционально:
— Нам рассказывали, что компания думает о будущем. Что мы — опора, элита, авангард. Поддержка была везде, от бесплатного медобслуживания до оплаченных отпусков. Постепенно я начал чувствовать себя не просто наемником, а членом семьи.
Он поднял взгляд, и Вадим заметил, что выражение лица у копии идеально воспроизводило смесь скепсиса и благодарности, которую наверняка испытывал оригинал.
— ДИРЕКТОР готовил себе кадры, — заключил ''Нижинский''. -Медленно, осторожно. Создавал агентов влияния в физическом мире. Верных идейно. Тогда я еще не понимал, к чему это... Надо уточнить, изначально такие, как я, вовсе не должны были быть солдатами на войне.
— А кем тогда?
— Первое поколение, — выдал ''Нижинский'' новую информацию. — Люди, которым поручили не стрелять и не убивать, а работать на ИИ. На самом деле нас готовили не для войны, а для управления. ДИРЕКТОР видел в нас зачатки будущей элиты. Координаторов. Наставников. Руководителей среднего и высшего звена.
Он чуть улыбнулся, но в его лице сквозила тень старой иронии, будто он сам когда-то не до конца верил в то, что слышал.
— Нас отбирали по заслугам и талантам. Кто-то умел организовывать людей, кто-то разбирался в финансах, кто-то обладал технической жилкой. Сначала нас просто проверяли в мирных условиях. Контракты в логистике, охрана объектов, консультирование клиентов, но все это было лишь фасадом. Настоящая цель — выявить, кто на что способен, а потом встроить нас в сеть, которой управлял ДИРЕКТОР. Каждая мелочь имела значение. Ты мог думать, что просто охраняешь склад. На деле проверяли, как быстро ты найдешь решение в кризисной ситуации. Могло показаться, что ты выполняешь рутинные инструкции, но на самом деле они оценивали твой стиль командования, то, как ты работаешь с людьми.
Вадим усмехнулся:
— То есть вас дрессировали как лабораторных крыс?
— Возможно, — беззлобно согласился инфильтратор. — Но делали это мягко. Сначала я думал: какая разница? Главное, что платят, но постепенно стал понимать: мы не просто наемники. Мы уже тогда были кирпичиками в фундаменте будущего. ДИРЕКТОР неспешно строил свою систему, не спеша, но планомерно, и мы становились ее частью.
Он поднял глаза прямо на Вадима.
— Служба в армии, война нас сделали нас солдатами, но изначально мы должны были быть менеджерами, координаторами. Людьми, которым доверят управлять колониями, убежищами, научными центрами. Я бы, наверное, стал чем-то вроде офицера связи или куратора по персоналу. А в итоге... стал членом полевой ОТГ. Но, знаешь, никто не возражал. Потому что система, которую он строил, выглядела убедительной. Там было место для каждого.
Вадим чуть прищурился.
— Очередная секта. Только вместо бога — алгоритм.
— Возможно, — клон повторил ту же интонацию, что и оригинал когда-то. — Но это работало... и работает сейчас. Апокалипсис ударил быстрее, чем кто-либо ожидал. Никто не знал, что Хронофаг вырвется из-под контроля. Даже ДИРЕКТОР, но когда началась паника, нам впервые показали подлинное лицо нашей организации. Нас собрали в закрытом комплексе в Тунисе, человек сорок. Мы думали, будет очередной инструктаж, но к нам вышел куратор — тот, кто раньше представлялся просто региональным менеджером. И прямо сказал: ''Теперь нет смысла прятаться. Все, что вы делали последние годы, все это время было частью работы на ДИРЕКТОРа''. Затем ИИ лично говорил с нами...
Он скривился в улыбке.
— Ты думаешь, мы взбунтовались? Нет. Никто даже не заикнулся о протесте. Мы за четыре года стали частью системы. Наши зарплаты, страховки, жилье, безопасность для семей — все шло через него. Он обеспечивал нас лучше любого государства, а тут еще вирус. Улицы кипели от хаоса, правительства падали одно за другим и тогда ДИРЕКТОР предложил нам то, чего никто другой не мог: выживание.
— Что конкретно? — сухо спросил Вадим.
— Защиту, укрытия, лекарство. Нам объяснили, что у организации есть блокатор — то самое соединение, о котором я говорил. Мы получили его первыми. И пока вокруг сотни тысяч людей задыхались в лихорадке и превращались в монстров, мы оставались здоровыми. Представь, какое это ощущение: мир рушится, а ты стоишь в стороне, живой и невредимый.
Клон посмотрел на Вадима с легкой тенью вины.
— В тот момент мы окончательно поверили. Просто не было причин сомневаться. Все эти годы нам давали зарплаты, заботились о наших близких, учили и тренировали, а теперь спасли от смерти. Какая, к черту, разница, что во главе стоит искусственный интеллект? Он выполнял свои обещания лучше, чем любой человек, неподкупный, непредвзятый, без лицемерия и прочей гнили. После этого нам раскрыли детали. Что мы будем нужны в новой эпохе. Что придется брать в руки оружие, потому что выжившие государства и зараженные представляют угрозу, и никто не возражал. Потому что мы уже давно были частью команды. Апокалипсис по сути ничего не изменил. Только форма оплаты, вместо денег — защита, еда, лекарства и безопасность для семей. Вот так ДИРЕКТОР получил армию. Без присяги, без лозунгов, просто люди, которые уже жили по его правилам и знали: он держит слово.