— Идем, — кивнул он. — Покажу, как продвигаемся.
Зомби работали десятками, словно муравьи. На плечах у многих были повязки — зеленые, желтые, красные, фиолетовые. Вадим прищурился.
— Это что за радуга? — спросил он.
Дружок, шагавший рядом, вдруг хмыкнул и послал биосигнал легкой насмешки, хотя в голосе прозвучала полусерьезная уверенность:
— А это для разделения на пацаков и чатлан. Цветовая дифференциация, видел в фильме ''Кин-дза-дза''.
Все вокруг разом рассмеялись. Даже Вадим не удержался, хотя понимал, что не до шуток. Коваленко покачал головой, но улыбка на лице все же осталась:
— В общем, Дружок прав. Мы их просто пометили, чтобы каждая бригада знала, кто к кому приписан. Попробуй найди среди сотни этих трупаков одного, который способен работать с инструментом! Три дня назад мы с Петровичем чуть не подрались из-за одного такого зомбака — он по старой памяти умел пользоваться дрелью и болгаркой.
Вадим хмыкнул и посмотрел на стройку другими глазами. Сцена выглядела абсурдной: зомби тянут кабель, омеги руководят, а повязки делят всех по цветам, словно на спортивном празднике. Но, как ни странно, работало. Он кивнул Коваленко:
— Главное, чтобы без лишних драк из-за ''ценного персонала''.
Тот усмехнулся и пожал плечами:
— Ну, это уж как повезет. Но зато движуха пошла, рано цивилизацию хороним... Вот погоди, город будет лучше, чем раньше!
Город постепенно оживал. Не так, как прежде, не было гул машин, смеха детей во дворах, толп в метро. Жизнь возвращалась другим путем, более извращенным, но тем не менее...
Ручеек людей потянулся отовсюду. Их доставляли с Кронштадта мегаящерами, редкими рейсами моторных лодок. Потом появились одиночки и небольшие группы, вышедшие из подвалов и схронов, где они прятались с лета, боясь каждого шороха. Теперь страх сменялся надеждой.
Слухи делали свое дело. О вакцине, о том, что в Питере можно жить, не опасаясь вируса. О странной силе, что взяла город под контроль и начала восстанавливать электростанции, запускать насосы, прокладывать новые линии передач. Люди из пригородов и деревень пробирались к центру, кто пешком, кто на дряхлых велосипедах или машинах, на последних остатках топлива.
Вадим видел, как вечером вновь загораются фонари. Электричество возвращалось — хлипкое, с перебоями, но все же. В домах, где еще оставались целые окна, мерцал свет лампочек. На перекрестке гудела мобильная насосная станция, прогоняя воду по проржавевшим трубам. Где-то наверху мигнул неон старой вывески.
В Петербурге витала странная, тревожная, но все же реальная энергия — энергия возрождения.
— Смотри, — шепнула Настя, когда во время вечерней прогулки проходили мимо одного из домов. В окне на втором этаже сидела женщина с ребенком и смотрела вниз, на улицу, где трудились зараженные. В ее взгляде не было ужаса, лишь осторожная надежда...
Рано утром третьего октября Вадима разбудил ворвавшийся в комнату Игнат.
— Разведка сообщила, что Основатели перешли в наступление.
— Говори, — коротко бросил Вадим, вставая с койки.
— Крупная колонна техники выдвинулась с АЭС. Сначала вошли в Ломоносов, потом в Петергоф. Мочат всех подряд — зараженных, выживших, не важно. Полная дезинфекция! На улицах замечены колесные платформы с пулеметами, автономные роботы-собаки, реагируют на любое движение. Людей используют в зачистке, но машины делают больше половины работы. Работают методично: ключевые магистрали под контролем, блокпосты уже стоят. Связь развернута, вижу казармы и мастерские, это не простой рейд — они обустраиваются для долговременного присутствия, готовят плацдарм. Нижинский подтвердил.
— Значит, поклонники ДИРЕКТОРа сделали свой ход, — произнес он негромко. — Теперь в Доме Советов слишком опасно находиться. Готовьтесь к переселению. Разбросаем людей по нескольким точкам, как договаривались. Хватит сидеть в одном месте и ждать, пока нас накроют.
Глава 31. Стратегический замысел
Станция метро, ещё недавно пустая, полуразрушенная, теперь дышала пульсацией улья: стены обросли монокультурой, протянутые кабели переплетались с серо-голубыми жилами, лампы едва тлели сквозь полупрозрачные плёнки, будто сам Хронофаг принялся интегрировать человеческие технологии в свою экосистему.