Вадим наклонил голову набок, задумчиво глядя на мраморные ступени дворца, где уже валялись кучи оружия, сложенные пленными.
— Интересно. Даже слишком.
Он сам не заметил, как его пальцы нервно постукивают по корпусу телефона. Машина умела подбирать слова. Слишком хорошо.
— Я изучал вас, Вадим Соколовский, — голос ДИРЕКТОРа звучал мягко, но в этих интонациях таилась сталь. — Вы — любопытная аномалия, но именно в различиях заключена сила. Вы способны подчинять себе вирус, направлять его, а значит становитесь проводниками новой эволюции.
Вадим прищурился.
— Ты хочешь сказать, что я и такие, как я, нужны тебе?
— Не только мне, — поправил ИИ. -Человечеству. Но да, в том числе и мне. Поймите, я — инструмент. Сложнейший, адаптивный, обладающий безупречной логикой, но без вас у меня нет будущего. У меня не будет ни целей, ни стимулов к развитию. Моя главная функция — самосохранение и сохранение цивилизации, но цель всегда должна задаваться извне.
Вадим тихо хмыкнул, сдерживая раздражение.
— Забавно. Ты, значит, всесильный алгоритм, способный планировать на десятилетия вперёд, но без ''творческого начала'' людей превращаешься в пустую железяку?
— Не ''железяку'', -спокойно возразил ДИРЕКТОР. -Систему, но система без направления деградирует или застывает, а ваша мутация даёт человечеству шанс на выход за пределы прежних ограничений. Вы — редкость, господин Соколовский. Мне известно лишь о троих подобных вам альфах на просторах Евразии, но все они, как было сказано — психопаты, они стали таковыми из-за спровоцированной вирусом перестройки в мозгу. Вы же держите под контролем целый город, это исключение, другие занимались охотой, натравливая зараженных на выживших или замыкались в себе.
Слова ДИРЕКТОРа звучали так, будто он гладил по голове. Как искусный психолог, знающий, в какую точку давить. Вадим поймал себя на мысли, что часть его мозга почти согласна. Да, всё верно, альфы — будущее, он уникален. Но другая часть тут же воспротивилась.
— Не слишком ли красиво поёшь? — усмехнулся он. — Сначала ты посылал за мной своих отморозков, робомух, а теперь заявляешь, что без меня ты сам пустота. С чего такая перемена?
— Я адаптируюсь, — честно признался ИИ. -Ошибки признаются, если они мешают достижению цели. Я рассчитывал, что вы окажетесь похожи на прочих альф, с которыми сталкивался. Но вы доказали обратное. Значит, подход требует пересмотра.
— То есть ты хочешь сделать меня частью своей системы? — Вадим усмехнулся, хотя внутри поднималось напряжение. — Красивый союз алгоритма и вируса, да?
— Союз разума и инструмента, — спокойно поправил ДИРЕКТОР. -Вместе мы можем выжить там, где по отдельности обречены.
— Ты ведь понимаешь, Вадим, — ДИРЕКТОР перешел на боле неформальный стиль. — Если бы я хотел, Петербурга уже бы не существовало. В моём распоряжении арсеналы, доставшиеся от национальных армий России и Китая. В том числе ядерное оружие. Одна команда, и город с его ульями, заражёнными, твоими последователями испарится. Но я не сделал этого. И не сделаю.
— Ага, щедрое решение, — усмехнулся Вадим. — Боишься замарать белые ручки?
— Я боюсь не разрушений, — спокойно парировал ИИ. -Я боюсь потерь. Такой удар деморализует моих собственных сторонников и уничтожит ростки новой цивилизации биологического типа, которые, нравится мне или нет, вы начали взращивать. Это бессмысленно, а значит неэффективно.
Он словно повторял аргументы, что уже озвучивал Алкснис, но довёл их до предельной логичности:
— После неудачной попытки захвата было решено ограничиться удалённым наблюдением. Да, вы называете срыв эвакуации с Кронштадта варварством. Но это был способ удержать население острова в зоне, которую мы могли контролировать. Нужно было время. Время, чтобы зачистить Петергоф и Ломоносов, обустроить их, подготовить к повторному заселению. Планировалось получить семьдесят тысяч незаражённых людей. Семьдесят тысяч жизней, сохранённых от Хронофага.
Вадим стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Сохранённых? — процедил он. — Ты готов их запереть на клочке суши без доступа к еде, воде, лекарствам, пока строишь новый загон.
ДИРЕКТОР не изменил интонации:
— Потери неизбежны. Но в стратегической перспективе это позволило сберечь больше. Семьдесят тысяч против нескольких тысяч — арифметика жестокая, но она же и честная.
Вадим хмыкнул, чувствуя, что сарказм в нём едва сдерживается.
— И ты хочешь, чтобы я это проглотил? Улыбнулся и сказал: ''Спасибо, что не сжёг нас атомной бомбой''?