Дом Советов. Серый монстр из бетона и стекла, с длинными фасадами, украшенный декоративными колоннами. Вадим знал: внутри сотни комнат, кабинетов, коридоры и главный зал, рассчитанный на три тысячи человек. Теперь же это была крепость. Окна первого этажа забиты металлическими листами, на крыше виднелись силуэты часовых, у входов баррикады из мебели, бетонных блоков и старых машин. Люди внутри сумели превратить советский мегапроект в оплот новой веры.
Вадим остановился у главного входа, положил автомат на землю и поднял руки.
— Не стреляйте! — крикнул он, перекрывая эхо площади. — Я благословлен! Вы говорили со мной по радио вчера!
Сначала тишина. Только вороны лениво каркали над головами. Потом за баррикадой послышалось движение, ружейные стволы показались между проломами. Спустя пару минут из-за насыпи мебели вышел человек. Полноватый мужчина лет пятидесяти, с круглым лицом и живыми глазами. На нем был темный костюм, изрядно потрепанный, но тщательно застегнутый. Седина на висках придавала внушительность, борода ухожена, хоть и растрепана ветром. Он шагал уверенно, как хозяин положения. В отличие от своих спутников, вооруженных охотничьими ружьями и одетых в плотные куртки с респираторами, он шел без всякой защиты.
— Господь наделил меня иммунитетом, — разнесся его голос, низкий и хрипловатый, но с какой-то театральной силой. — И потому я не боюсь, ибо нет в мире силы, что может коснуться пророка Его.
Самуил, догадался Вадим, и слегка наклонил голову, будто соглашаясь.
— Да, — сказал он. — Я вижу, вы отмечены. Я тоже… мутанты слушаются меня. Смотрите.
Вадим сделал шаг в сторону и жестом подозвал Настю. Женщина-зараженная двинулась вперед, ее спину полосовали голубые прожилки, глаза излучали еле сдерживаемую злобу. За ней синхронно шагнули еще трое. Люди за спинами Самуила вскинули оружие, но пророк поднял ладонь, удерживая их.
Настя и ее товарищи послушно замерли. Вадим мысленно приказал им склонить головы, и они подчинились, словно в молитвенном поклоне.
Глаза Самуила загорелись восторгом. Он шагнул ближе, не боясь ни роговой кожи, ни когтей развитых.
— Благодать Господня! — воскликнул он. — Вот оно, знамение! Сила, что подчинила чудовищ.
— Я пробовал говорить с другими, — продолжил Вадим. — С людьми из Кудрово. Но меня отвергли как прокаженного. Все же они успели проверить: анализы показали, что я не несу угрозы при близком контакте. Слюна, рукопожатия не заразны.
Пророк прижал ладони к груди и засмеялся, радостно, даже детски.
— Истинно диво! Воистину чудо, дарованное свыше! Благословен ты, брат! Вирус — кара и очищение, и ты стал избранным сосудом Его воли! Не обращай внимания на словам слепцов, они никогда не прозреют.
Люди вокруг смотрели с изумлением и суеверным страхом. Но Самуил сиял, как ребенок, впервые увидевший чудо.
Он долго разглядывал Настю и остальных, словно не мог насытиться зрелищем. Потом перевел взгляд на Вадима.
— Уточни, брат, — произнес он, — Ты не заразен, а твои слуги?
— Все сложнее, — ответил Вадим. — Они опасны, даже когда спокойны. Развитые могут выбрасывать в воздух споры, вирусные капли, которые заражают мгновенно. Поэтому демонстрацию лучше проводить на расстоянии. Иначе рискуем потерять ваших людей.
— Вот оно как… — Самуил задумчиво потер бороду, но в глазах его мелькнул не страх, а еще больший интерес. — Ты много знаешь для простого смертного. Откуда?
— Я ощущаю их разум, — не стал юлить Вадим. — Коллективное поле, похожее на сеть. Вижу их память, чувства, порой обрывки мыслей. Плюс документы военных, которые я успел прочесть, и собственные наблюдения. Я не богослов, но практик. Я учусь понимать их.
Самуил вскинул подбородок, глаза заблестели от восторга.
— Господь открывает тебе тайны! Ты — сосуд Его воли!
— Возможно, — осторожно согласился Вадим. — Но чтобы это стало не только верой, но и пользой, мне нужны врачи. Люди, умеющие работать с анализами. Нужно проверить мой штамм, понять, передается ли он дальше. Может, получится сделать таких же, как я.
Пророк воздел руки к небесам, голос его раскатился по пустой площади, будто отзвуком колокольного звона.
— Промысел Божий явлен нам! Воистину все идет по Его плану! Братья и сестры, мы избраны!
Его спутники переминались с ноги на ногу, переглядывались, но никто не посмел возразить. Самуил обернулся к Вадиму, и голос его стал мягче, доверительнее: