— Прошу без лишней помпезности, — вмешался Вадим, поднимая ладонь. — Я не святой. Просто вирус во мне изменился особым образом, сам или по воле высшей силы, не знаю. Я хочу, чтобы специалисты помогли понять: чем именно.
Врачи переглянулись. Один из них мужчина лет сорока в джинсах, спортивной толстовке и халате поверх нее. Среднего роста, худощавый, кучерявый, с невыразительным лицом и огоньком любопытства в глазах.
— Доктор Артур Исаев. Иммунолог. До эпидемии работал Санкт-Петербургском НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера... -он прищурился. — Вы утверждаете, что от вас нет прямой опасности?
— Да. Кудровские проверяли кровь и слюну. Концентрация вируса ничтожна. Я не заражаю при обычном контакте.
— А развитые? — спросила молодая женщина с короткими волосами, представившаяся как Лидия, бывший пульмонолог-инфекционист. — Эти существа рядом с вами?
— Опасны. Они выбрасывают вирусные частицы время от времени. Поэтому к ним близко лучше не подходить, но подчиняются мне. Абсолютно и беспрекословно.
Самуил сложил руки на груди и заговорил торжественным тоном:
— Видите? Даже смерть покоряется человеку, избранному промыслом Божьим. Но, как он сказал, нам нужны вы, ваши знания. Это и есть путь, данный нам свыше.
— Мне нужны анализы, — твердо сказал Вадим. — Кровь, ткань, что угодно. Я должен знать, чем мой штамм отличается от обычных. Может, я смогу сделать других… такими же. Сохранить разум. Потому что отныне Хронофаг — часть нашего мира и нам с ним предстоит уживаться рядом.
Исаев едва заметно оживился.
— Если это правда, это перевернет все. Но нам нужны образцы, время и кое-какое оборудование, которого нет в распоряжении.
— Будет вам и то, и другое, — Самуил развел руками, словно собирая невидимую паству. — Господь сам привел к нам этого человека, чтобы мы увидели путь. Работайте, братья и сестры. Все идет по Его плану.
Вадим, глядя на сияющего пророка, поймал себя на мысли: этот человек действительно верит в каждое свое слово. Но ему и не обязательно верить — главное, что верят сотни людей вокруг.
Когда дверь одного из кабинетов плотно закрылась, и охрана осталась снаружи, Самуил, словно сбросив тяжелый плащ, расслабился. Сел в кресло, потер лицо ладонью и заговорил уже обычным голосом, усталым, человеческим:
— Скажу прямо, Вадим… все это — театральщина. Людям нужен вождь, нужно шоу. А за обычным мужиком в свитере никто не пойдет. Приходится говорить громко, с пафосом, размахивать руками. Но сам я в быту проще. Только в одно верю искренне — все это неспроста. Воля высших сил есть.
— Может быть, — ответил Вадим спокойно. — Но я никогда особо не верил. И сейчас не уверен. Я знаю другое: вирус никуда не денется. Он уже часть нашего мира.
— И фанатизма я от тебя не требую, — усмехнулся Самуил, успокоив Соколовского. — Мне куда важнее, чтобы мы нашли способ защититься и желательно надежный.
— В Кудрово на меня смотрели как на... урода в общем. Хотели посадить под замок, устроить жесткий допрос, я им пригрозил натравить орду. Отпустили в итоге.
— Их проблемы. У нас нравы значительно проще. Никто не станет тебя тут насильно удерживать, пытать.
Врачи сразу стали засыпать Вадима вопросами.
— Когда произошло заражение? — торопливо спросил смуглый мужчина лет сорока с кучерявыми волосами. — Какие были первые симптомы?
— Ровно две недели назад, зомбак забрызгал мне лицо своей кровью и соплями. Через пару часов поднялась температура, сознание помутнело. На три дня выпали из памяти, потом очнулся и понял, что зараженные меня не трогают. Ну еще у меня в башке радиоантенна для приема и передачи их сигналов.
— Была ли регенерация тканей? — уточнила женщина с короткой стрижкой.
Да. Порезы, ссадины затягиваются полностью за час-полтора. У других зараженных в три раза быстрее.
— А что с восприятием? — спросил другой врач. — Какие-то новые ощущения? У вас же в мозгу развился новый орган.
— Чувствую их... Всех. Как радиосигналы. Могу влезать в память зараженных, вытаскивать образы, которые они видели. Иногда ощущаю биомассу вокруг, как фон, протекающие внутри процессы.
Исаев едва не выронил ручку:
— Это уникально… фактически вы — интерфейс к роевому разуму.
Самуил кашлянул, сбивая пыл ученого.
— Хорошо, — продолжил Исаев. — Но если мы хотим изучить ваш штамм по-настоящему, нужны инструменты. Секвенаторы, ПЦР-анализаторы, центрифуги, морозильники для проб. Здесь мы максимум посмотрим кровь под микроскопом и снимем ЭКГ.