— Да. При отходе, похоже, нас пытались захватить живьем. Инфицированные здесь вели себя совершенно не так, как в других зонах. У них была четкая стратегия и приоритеты... Вы видели, как они своими телами защищали того человека в костюме биозащиты?
— Ваш доклад будет принят к сведению, Карнавал-2.
— Надеюсь, я не хочу облажаться в следующий раз также.
Здание НИИ Пастера, некогда сиявшее белыми колоннами и витражами в холлах, теперь выглядело, как декорация к фильму ужасов. Стекла выбиты, стены испещрены следами от пуль и копотью, крыша в одном месте провалилась из-за артобстрела. На асфальте перед входом валялись носилки и перевернутые койки, видимо, в первые дни здесь пытались устроить карантин. Но все давно брошено.
— Добро пожаловать в царство науки, — хмыкнул Вадим, поправляя ремень автомата.
Исаев, несмотря на респиратор и защитный костюм, шагнул внутрь с горящими глазами. Для него это место было сродни храму: он узнавал коридоры, схемы размещения лабораторий, даже потрепанные указатели.
— Если аппаратура уцелела... -шептал он, почти благоговейно. — Мы сможем поставить хоть подобие нормального анализа. Центрифуги, секвенаторы, холодильники для образцов…
Вадим осмотрел первый этаж. Пыль, битое стекло, на стенах — следы биомассы, но свежих зараженных не было видно. Дружок осторожно обнюхивал коридоры, Настя шла чуть позади, ее голубые фотофоры тихо пульсировали в полумраке.
— Все не так просто, — выдохнул Вадим, когда они дошли до одной из лабораторий. За дверью обнаружился целый ряд стеллажей и тяжелого оборудования. — Это ж не аптечку стянуть. Тут каждый ящик весит по полтонны.
— Мы справимся, — уверенно сказал Исаев. — Нам нужны именно эти боксы. Если их аккуратно разобрать, модуль за модулем, можно перевезти.
Вадим устало потер лицо:
— Да это ж десятки ходок, даже с нашей армией помощников.
Настя, склонив голову, внимательно следила за диалогом, не вмешиваясь. Лишь изредка от нее исходили тихие волны поддержки, будто она готова была хоть сейчас собрать полсотни своих собратьев и тащить это железо.
— Ты понимаешь, что мы тут, как рабочие муравьи? — буркнул Вадим, оглядываясь на громадные шкафы. — Ладно бы что-то компактное, но тут же половина здания в хламину придется разнести, не все пролезет через двери.
— Наука требует жертв, — пробормотал Исаев, но глаза его сияли. — И мы обязаны это сделать, если хотим понять, что с тобой и твоим штаммом.
Вадим тяжело вздохнул, махнул рукой.
— За дело...
И тут, словно в ответ, где-то на верхних этажах протянулся знакомый низкий вой. Зараженные. В этом мертвом институте они были не одни.
— О, еще бесплатные грузчики. Очень кстати.
Они с Исаевым только наметили список оборудования, как к зданию по мысленному призыву начали подтягиваться толпы зараженных. Сначала десятки, потом сотни. Серые, худые, опухшие, кривые с пустыми глазами, но дисциплинированные, словно колонна рабочих муравьев. Настя быстро взяла на себя функцию надзирателя: фотофоры пульсировали командами в дополнение биорадиосигналам, и каждый мутант понимал, что тащить, куда нести.
Дружок склонился над тяжелым модулем центрифуги, в треть его самого. Вцепился длинными конечностями и, словно для него вес ничего не значил, закнул на спину и легко потащил через коридор. За ним два десятка развитых, согнувшись, выносили холодильные боксы для образцов. Внизу на площади уже росла импровизированная колонна носильщиков: аппаратура выносилась и аккуратно складывалась прямо на асфальт. Вадим с иронией почесал затылок:
— Да уж, вот это логистика. Без Насти и Дружка я бы с этими идиотами один не управился, они бы все разбили на хер.
— Это бесценно, — почти дрожал голосом Исаев, стоя рядом. — Ты понимаешь, если мы все это восстановим… пусть даже наполовину, это будет полноценная лаборатория! В полевых условиях!
— Если, — хмыкнул Вадим. — Мы это железо только до Дома Советов переть будем несколько дней.
— Донесем, — уверенно сказал Исаев, глядя на дисциплинированный поток мутантов, выходящих из здания с оборудованием. — У тебя есть инструмент, которого ни у кого больше нет. Да и нападений зараженных бояться не приходится.
Вадим вздохнул и махнул рукой, глядя, как серые фигуры слаженно разбирают бокс секвенатора на части. Каждый винтик аккуратно складывался, каждый блок вытаскивался, словно под контролем профессионалов, хотя вчера эти существа могли только рычать и кусаться. Объединяясь в группы, жертвы Хронофага синхронизировались в ''хор'', их сообразительность резко возрастала, особенно под управлением двух разумных альф и одного частично разумного субальфы. По одиночке каждый зомби оставался клиническим дебилом, не способным и двух слов связать, но в коллективе они проявляли чудеса организации.