Настя появилась сзади, тихая, как тень. Ее четыре глаза следили за каждым движением.
— Это... невозможно, — сказала она обычными словами. — Ты умер. Я чувствовала... Все... Конец.
— Ну… как видишь, — Вадим развел руками, щелкнув пластинами биодоспеха. — Я снова тут. Хотя, может, уже не я... Кстати, почему ты сейчас говоришь членораздельно и ощущаешься иначе? Более живой.
Развитая пожала плечами.
— Я... словно проснулась вместе с тобой.
— Ты... проснулась? А, ну да, синхронизация усиливает наши ментальные возможности.
Настя чуть нахмурилась, и в ее сознании Вадим уловил не страх, а искреннее удивление, смешанное с надеждой. Она не хотела вновь существовать подобно полусознательной сомнамбуле.
Вадим хотел что-то сказать, но в животе вдруг заурчало так громко, что даже Настя дернулась. Голод ударил волной, резкий, животный. Он обернулся и улей словно услышал его нужду. С ближайшего скопления биомассы стекла густая прозрачная жидкость, сладковато пахнущая.
— Вы серьезно?.. — скривился он. — Вы меня решили кормить соплями?
Но голод оказался сильнее. Соколовский поднес ладони и зачерпнул. Вязкая масса потянулась за пальцами, он хлебнул приторно-сладкого секрета с металлическим оттенком. Желудок скрутило, но через секунду стало легче. Тепло разлилось по венам, жажда и голод отступили.
— Бр-р... -передернулся Вадим. — Надеюсь, я еще смогу пожрать нормальной еды. Сало там, картошку жареную… пельмени.
Дружок заглянул ему в лицо и послал картинку: Вадим сидит за столом, ест борщ и котлеты. Потом еще одну: тарелка превращается в биомассу, сочащуюся слизью.
— Не, брат, — усмехнулся Вадим, отмахиваясь. — Второй вариант меня как-то меньше устраивает.
Новое тело ощущалось чужим, но подчинялось идеально. Он чувствовал силу, опасность и перспективу одновременно долг. Там оставалась община людей, которые его приняли. Возможно, их уже вырезали, возможно, живы. Надо проверить.
— Пошли, — сказал Вадим, подзывая Настю и Дружка. — Надо глянуть, что у наших. Потом… потом займемся кудровскими. Я им ничего не прощу. Ни подставы, ни попытки меня убить. Под ноль снесем их логово.
Дружок радостно передал образ: Вадим стоит на горе растерзанных тел, вокруг пируют орды зараженных. Настя молча кивнула, служить альфе она не возражала и все трое двинулись в сторону Дома Советов.
Глава 15. Решение Важных вопросов
Баррикада перед Домом Советов дышала тревогой. Сырые мешки с песком, груды арматуры, колючка поверх автомобильных остовов все это выглядело одновременно надежно и беззащитно. Люди, дежурившие у входа, давно уже научились узнавать чужаков по походке, по тени, по тому, как те держат оружие.
Но когда из-за поворота появился он, шаги стихли. Фигура, покрытая серым, почти каменным хитином, с неровными краями панциря, напоминающего окаменевший панцирь морского чудовища, шла уверенно, без спешки. На мгновение показалось, что это еще один из мутировавших — новый тип, неизвестный.
А потом броня раскрылась, пластины на голове разъехались, как створки раковины, и под ними показалось человеческое лицо. Лицо, которое все считали мертвым. Охрана не открыла огонь по той причине, что рядом маячили знакомые физиономии Дружка и Насти.
— …Вадим? — дрогнувшим голосом выдохнул мужчина из охраны, и ружье в ее руках бессильно опустилось вниз.
— Матерь Божья… — пробормотал другой, крестясь так поспешно, что едва не выронил обрез. Тишина была вязкой, как смола. Люди не знали, радоваться или бежать. Кто-то всхлипнул, кто-то отшатнулся.
— Кудровские по рации сказали, что положили всех.
— Так и было. Остальные, включая Самуила мертвы.
— А что с тобой стало?
— Зовите Исаева, надо проверить меня на инфекцию. Потом все объясню.
Иммунолог вскоре выбежал прямо за баррикаду, сбросив маску-респиратор, забыв про всякую технику безопасности.
— Вадим! — он налетел почти вплотную, глаза расширены, дыхание сбито. — Это… ты?
— Я, — спокойно сказал Вадим. — Живой, не привидение... И да, жизни после смерти, похоже нет. Никакого света в конце туннеля и ангелов не видел.
Исаев, не веря, обошел его кругом. Потрогал броню кончиками пальцев. Стучал по пластинам костяшками — глухой, звонкий звук, как по камню. Смотрел на суставы, там, где хитин заходил слоями, идеально подогнанный под движения.
— Но как?! — он сорвался на крик. — Кожа... тело...
Вадим пожал плечами.
— Меня убили, прям вообще наглухо. Самуил тоже мертв и все, кто были на встрече, тоже. Но Дружок меня утащил в улей и улей сделал вот это.