Но внешне он изменился сильно. Лицо перекосили плотные наросты — опухоли, не злокачественные, скорее хаотичные разрастания костной и мышечной ткани. Под кожей проступали лишние хрящевые дуги. В деснах выросли новые клыки, вытеснив часть зубов. На груди проступила асимметричная мускулатура, словно тело само искало оптимальный баланс.
— Он стабилизируется, — восторженно произнес Баккер. — Метаболизм перестраивается на новый уровень. Печень вышла из криза, почки включились в компенсаторный режим.
— И самое главное… — добавил Райт, склонившись к монитору. — Нет признаков формирования биоантенны. Ни одного. Он заражен, но не связан с роем. Разум чист.
Хейл, который еще вчера требовал остановить эксперимент, впервые за много дней улыбнулся:
— Это первый случай. Первая стадия, но с сохранением когнитивных функций.
Сандерс все еще выглядел мрачным, но и он вынужден был признать:
— В определенном смысле… это успех.
Галловей шагнула ближе к капсуле и обратилась к Крейгу напрямую:
— Джонатан, вы чувствуете боль?
— Нет… только тяжесть, — ответил он. — Мое тело… другое. Но я думаю ясно. Я все помню.
— Это главное, — сказала она мягко. — Остальное — вопрос времени. Многие изменения можно исправить пластической хирургией. Мы уберем лишние кости, разросшиеся ткани, приведем в порядок внешность. Но сейчас вы должны понять одно: вы сделали то, чего никто не смог. Вы можете ходить в зараженной среде безо всякой опаски, ловя новые штаммы Хронофага, вам ничего не будет.
Крейг моргнул, словно не сразу поверил.
— Я все еще… человек?
— Более чем, — твердо произнесла Галловей. — Человек, адаптированный к новому миру.
Она повернулась к коллегам:
— С этого момента мы можем докладывать генералу Кейси и президенту. Мы сделали первый шаг.
Даже Сандерс не спорил. Все понимали: теперь игра менялась окончательно. На следующий день капрала ждал еще один важный тест...
Испытательная камера была меньше, чем изолятор и имела толстое стекло для наблюдателей. В центре — тяжелая дверь с электромагнитными замками. За ней, в отдельном боксе, металась зараженная женщина: худое тело, потрескавшаяся серая кожа с обилием мелких нарывов, красные глаза. Она бесконечно царапала отросшими когтями стены, пока ее не выпустили.
Крейгу выдали только пистолет с полным магазином и оставили одного. Он стоял спокойно, хотя глаза выдавали напряжение.
— Начинаем, — сказала Галловей в микрофон. Замок щелкнул, дверь открылась, и женщина-зараженная шагнула в камеру.
На несколько секунд она замерла. Обычно зомби бросались на любого незараженного, но теперь поведение было иным: ее движения стали медленными, настороженными. Она повернула голову к Крейгу, понюхала воздух.
— Смотрим внимательно, — тихо произнес Баккер. — Сигналов нет. Биорадиообмена нет. Но запах и морфология для нее подходят.
Зараженная приблизилась, вытянула руки и коснулась плеча капрала. Долго ощупывала его грудь, шею, затем резко втянула носом воздух. Крейг не двинулся, только сжал пистолет.
И вдруг женщина застыла, словно что-то распознала. Ее тело напряглось, рот раскрылся, оголив острые зубы. В следующий миг она рванулась к нему с хрипом.
Крейг отбросил ее резким движением, словно куклу. Зараженная впечаталась в стену, но уже через секунду снова поднялась, готовясь к прыжку. Тогда он поднял пистолет и выстрелил ей в голову. Пуля пробила череп, тело повалилось на бетон.
— Ну и ладно, — сказала Галловей холодно, глядя на труп за стеклом. — Главное, сам вирус больше не проблема. А с дикими зараженными мы разберемся подавляющей огневой мощью.
Хейл медленно кивнул, делая пометки.
— Выходит, ''иммунитет'' не абсолютен. Они не принимают его как своего, но и не отторгают сразу. Это дает нам время реагировать.
— Этого достаточно, — отрезала Галловей. — Мы сделали человека устойчивым к вирусу. Все остальное — вопрос военной тактики.
Крейг медленно опустил пистолет и посмотрел на наблюдателей за стеклом. Его лицо оставалось уродливо искаженным роговыми наростами, но глаза смотрели прямо и ясно. Впервые с начала эксперимента он улыбнулся.
На одном конце зала заседаний расположился генерал Кейси с выражением привычного недовольства на лице. Рядом с ним несколько офицеров из штаба. На самом большом мониторе транслировалось лицо президента.
Галловей вышла вперед. На экране позади нее появилось фото капрала Крейга: до эксперимента и после. Слева — молодой морпех с короткой стрижкой, справа тот же человек, но с заметными наростами, опухолями, искаженный хаотичными мутациями