— Господа, — начала она. — Эксперимент с вектором на основе штамма TI-03A проведен. Капрал Джонатан Крейг выжил. Его когнитивные функции сохранены. Биоантенна в мозгу не сформировалась. Метаболизм стабилизировался на новой планке, иными словами: мы получили зараженного первой стадии без утраты разума.
В зале повисло молчание.
— Но внешний вид, — медленно произнес Кейси. — Он же выглядит как чудовище из фильмов ужасов.
— Морфологические дефекты значительны, — спокойно подтвердила Галловей. — Но не смертельны, слабо влияют на мобильность, работоспособность. Большинство можно исправить пластической хирургией. Суть в другом: вирус перестал быть опасным для человека.
Президент заговорил первым:
— Как быстро проявились изменения?
— Первые симптомы на девятый час, — ответил Хейл, подхватив нить. — Дальше была кома, системная недостаточность. Мы думали, что он не выживет. Но на третьи сутки он вернулся в сознание. С тех пор показатели только улучшаются.
— Сколько времени нужно для подтверждения стабильности? — уточнил президент.
— Минимум две недели, — вмешался Сандерс. — Мы обязаны проследить динамику. Но, судя по статистике с момента начала пандемии, стабилизированные зараженные не деградируют. Их морфология фиксируется сразу после трансформации. Разум тоже.
Президент кивнул.
— Понятно. Значит, мы имеем первый работающий прототип.
Галловей позволила себе тонкую улыбку:
— И это стало возможным только благодаря мощностям Шайенна. Без дата-центра, без универсального ИИ, который помогал нам расшифровывать многослойный геном Хронофага и моделировать его поведение, мы бы не справились. Это не лабораторная удача, это системная победа.
— И победителей не судят, — произнес президент, и его голос стал теплее. — То, что вы достигли ''почти успеха'' с первой попытки, без тестов на крысах и кроликах, беспрецедентно.
Кейси все еще выглядел хмурым, но не возражал. Президент продолжил:
— Команде Шайенна выделяются все необходимые ресурсы. В ближайшее время месяца я жду от вас готовой партии доработанных вакцин на основе Хронофага. Люди должны получить защиту, и как можно скорее...
Каждый понимал, что на их плечи легла ответственность не только за лабораторный эксперимент, но и за будущее страны.
Удовлетворенный президент откинулся в кресле и заговорил размеренным тоном, словно юрист на слушании:
— Хорошо, господа. Но прежде чем я подпишу распоряжение, мне нужны ответы на ключевые вопросы. Первое: насколько ''новый человек'' уязвим к остальным болезням? Мы должны понимать, не получим ли мы армию уродов, которые погибнут от простуды.
Галловей выдержала паузу и жестом пригласила к микрофону Хейла.
— Мы проверили целый спектр инфекционных агентов, — начал тот. — Хронофаг перестраивает клеточный аппарат. Репликация ДНК сопровождается встроенной системой репарации, куда более эффективной, чем у homo sapiens или даже голого землекопа. Практически все вирусные и бактериальные инфекции становятся бессмысленными, клетки блокируют внедрение чужого генетического материала. Более того, ткани сами продуцируют аналоги интерферонов, обеспечивая постоянную защиту.
Президент приподнял брови.
— Значит, простуды, грипп, даже ВИЧ для них неопасны?
— Именно, — подтвердил Хейл. — Мы уже протестировали несколько штаммов вирусов Эбола, гриппа, бешенства и лихорадки Денге на культурах, полученных от капрала Крейга. Ни один не смог закрепиться.
Слово взял Райт, глаза его сверкнули азартом:
— Более того, коллеги, речь идет не только о вирусах. Даже бактериальные токсины быстро нейтрализуются.
Президент кивнул, но лицо его оставалось строгим:
— Хорошо. А старение? В отчетах я постоянно встречах упоминания про его практически полную остановку у инфицированных.
На этот раз Галловей ответила сама, голос ее звучал твердо:
— Они не умрут от старости. По крайней мере, не в обозримом будущем. Мы говорим о сроках в сотни лет. Митоз клеток больше не ограничен укорочением теломер. Механизмы репарации ДНК совершеннее, чем у любого позвоночного, который когда-либо существовал. Теоретически, человек с хорошо интегрированным Хронофагом может жить бесконечно.
В зале повисло молчание. Даже генерал Кейси замер, сжав губы.
— Бессмертие... -тихо повторил президент. — Вы понимаете, какой вес это имеет?
— Понимаем, — спокойно сказала Галловей. — Но это не чудо, а биология.